Эссе на тему: "А.П. Чехов "Роман с контрабасом"

Хотелось бы рассмотреть своеобразие произведения А.П. Чехова «Роман с
контрабасом», написанном им в 1886 году. Он интересен, как яркий образец чеховской
пародии.
При этом любопытно и то, что этот блистательный, виртуозный «Роман с
контрабасом» не всеми специалистами данной области принимался однозначно, поэтому
еще более хочется его изучить подробнее. В чеховедении о нем редко вспоминают, Л.Н.
Толстому он казался непонятным [1, с. 369], многие критики отмечали его – нелепым,
странным [1, с. 635] [3, с. 35] [4, с. 55], а С.А. Венгерович – анекдотичным, лишенным
«психологической и жизненной правды» [1, с. 635].
Феномен его художественного воздействия на читателя не был разгадан, но
признавался такими тонкими «литературными гастрономами», как, например, ИА. Бунин,
который написал о Чехове: «Если бы он даже ничего не написал, кроме «Скоропостижной
конской смерти» или «Романа с контрабасом», то и тогда можно было бы сказать, что в
русской литературе блеснул и исчез удивительный ум, потому что ведь выдумывать и
уметь сказать хорошую нелепость, хорошую шутку могут только очень умные люди, те, у
которых ум «по всем жилушкам переливается» [3, с. 236].
Бесспорно, литературное мышление Чехова проявилось здесь в необычайно
концентрированной форме: текст «Романа с контрабасом» перенасыщен цитатами,
реминисценциями, поэтической фразеологией. Количество при этом переходит в качество
и в чеховском произведении постепенно проясняется «магический кристалл» авторского
замысла.
«Роман с контрабасом» – словосочетание совсем не романное, не соответствующее
стилистике традиционных заглавий. Установка на литературную игру задается уже в
заглавии. Чехов явно использует каламбур и рассчитывает, что читатель ощутит весь его
смысловой художественный регистр. И конечно, в первую очередь возникает «жанровое
ожидание», связанное со словом «роман».
В начале чтения произведения, вроде бы очевидно – Чехов представит вновь
«нечто романообразное», очередную пародию на роман, в которой комический эффект
определяется вроде бы случайной, немотивированной предметно-бытовой деталью –
контрабасом. Пародийность названия обусловлена тем, что идея заключена не на
персонаже, не на проблеме, действии или событии, а как главный герой здесь-контрабас.
Музыкальный инструмент действительно приобретает едва ли не большее значение, чем
сам музыкант. Громоздкий и тяжелый, контрабас мешает Смычкову, оказавшемуся в беде,
«искать выхода из своего ужасного положения» [5 с. 179].
Футляр от контрабаса становится приютом и спасением для несчастной княжны

Бибуловой. Изящные формы княжны соответствуют плавным линиям футляра, но
контрастируют неказистому облику самого Смычкова, что предвосхищает неизбежную
разлуку героев, невозможность их счастливого соединения. Наконец, именно разговор о
контрабасе между женихом княжны с одним из гостей приводит к тому, что героиня,
пережив все злоключения, оказывается в объятиях домочадцев.
Контрабас скрепляет между собой все сюжетные повороты, все фрагменты
повествования. Это чисто внешнее, условное соединение. Но таковым оно представляется,
только если считать «Роман с контрабасом» пародией на роман, чем-то
«романообразным» – например, конспектом, наброском большого романа.
Вообще в рассказе много типично романных и общелитературных штампов:
«…воспоминание детства, тоска о минувшем, проснувшаяся любовь… Боже, а ведь он
думал, что он уже не в состоянии любить!»; «он потерял веру в человечество»; «горячо
любимая жена бежала с его другом» [5. 179]; «злая судьба стерегла ее»; «вскрикнула и
лишилась чувств» [5, с. 181]; «счастливая игра случая» [5, с. 184].