Семантика итальянских садов периода маньеризма

Маньеристические сады Италии

Глава начинается с сопоставления того, как соотношение – природа и
искусство – проявляется в произведениях Ренессанса и маньеризма.
Ренессансный мастер опирается в качестве образца на природу, в которой
находит формы, отбирая наилучшие и усовершенствуя их; в природе же он
открывает конструктивные законы, которые переносит на свое искусство.
Происходит взаимопроникновение природы и искусства, так что они
выступают в гармонии в качестве равноправных составляющих целого. К
середине XVI века в искусстве Италии нарушается равновесие между
отображением природы и творческой волей мастера. В маньеризме
творческая деятельность художника и Природа как искусство Бога
представляются параллельными процессами. [7,56] Созидая, человек не
придерживается определенной модели, взятой из натуры, но, соперничая с
ней, изобретает собственные образцы, лишь перекликающиеся с
природными. В увлекательном и остроумном диалоге, развернутом в
пространстве маньеристического сада, искусство часто берет верх над
природой, усиливая контроль над ее силами и свободу ее модификации.
Отмечено, что в маньеристическом саду планировка обычно не следует
лишь осевому принципу, как это свойственно саду ренессансному.
Центральную аллею дополняют крестообразные и ориентированные по
диагонали дорожки, которые подводят к различным компонентам декора.
[3,95] Их зрелище, загадка их устройства завораживают посетителя, он как
бы попадает в отграниченное от целого чудесное пространство. Разбивка
сада на целый ряд пространственных составляющих, удаленных от главной
линии движения, заставляет образ его множиться в восприятии, что не
способствует ясности общей картины. Ренессансное представление о саде как
хорошо обозримой, геометризированной и симметричной модели мира
итальянский маньеризм заменяет усложненным и динамическим образом
паркового пространства в параллель новому видению вселенной – не

замкнутой, а открытой вовне, бесконечной и исполненной неизведанными
возможностями. Изменившаяся структура сада показана на примере вилл
Рима и Тосканы. [9,87] Наиболее яркий образец – сады виллы д’Эсте в
Тиволи, где целое разделено девятью продольными и тринадцатью
поперечными аллеями, а также диагоналями дорожек, так что двигаясь по
центральной оси вверх, наблюдатель вынужден постоянно отклоняться от
нее; в результате осознание пространства несет на себе печать
субъективности. Касаясь лесного, «естественного» массива в рамках
маньеристического сада, автор замечает, что здесь также складывалась
произвольная логика движения, в частности – лабиринтообразного, когда,
как в Сакро Боско в Бомарцо, маршрут следовал по спирали от одной
ступенчато расположенной площадки к другой.
Важнейший фактор в устройстве маньеристического парка – усиление
тенденции к преобразованию природы и приданию ей надприродных
значений. Вместе с тем особой остроты достигает конфронтация
искусственного и естественного. Натуральные компоненты подчеркнуто
природны, им резко противостоят формализованные, почти
неправдоподобные в своей метаморфозе естественного. Поразить
воображение – таков лейтмотив маньеристического парка. Акцент сдвигается
от объективно постижимого к искусственно переформированному,
странному, иррациональному. Двойственность, игра, маскировка
преобладают в биноме конструирующих его сил природы и культуры.
Природа предстает в вечной изменчивости, противоборство сил обращает их
одна в другую. Так, например, из пластического напряжения мраморных и
бронзовых тел вырываются мощные струи воды. Процесс порождения форм
в фонтанах, лабиринте, гротах, прудах, зеленых пространствах иллюстрирует
в главе анализ сада виллы Кастелло под Флоренцией. [1,102]