Статьи Александра Константиновича Жолковского

Главной задачей Жолковского выступает вовлечение читателей в филологические и культурологические игры, позволяющие лучше понять закодированное в образах мировой культуры (конденсирующее в себе общечеловеческий духовный опыт), помогающие избавиться от заштампованных представлений, обострить эстетическую восприимчивость. Во введении Жолковский выдвигает утверждение о так называемом «смысле». В его понимании: «Некоторые смыслы – такие, как повторность, граница, длина, простота/сложность и мн. др., — буквально располагают к иконическому воплощению в поэзии, поскольку приложимы не только к описываемой действительности, но и к свойствам самого текста». Далее он приводит примеры для читателей, что бы можно было наглядно рассмотреть суть вопроса.Для удобства работы над поставленной проблемой Жолковский выделяет следующие планы повествования: На первый план выходит формулировка иконики.Иконика представляет собой такую процедуру феноменальной дескрипции, которая - это со всей неизбежностью было уже показано - основана на понятии формы и образа, фундаментально отличном от того, что под этим понимают иконографический и иконологический методы. Любые описания образа, всякий раз -согласно их интенциям - отличаются, так сказать, "самоочевидностью", то есть, по возможности, представляют собой самостоятельные, проницаемые для взора контексты аргументации, а не <возможные> исключительно через соотнесение с иными интерпретациям, и они в меньшей степени служат выяснению некой исследовательской ситуации, но в большей - попытке презентации художественного произведения как повода для особого созерцания и заинтересованности - как бы не тяжело было, вообще-то, адекватно приблизиться к художественному произведению вербально.Второй этап описания — это мерцающее совмещение противоположностей, которое вообще присуще поэзии, особенно ее иконическим эффектам, поскольку они реализуются на уровне подспудных – «неуловимых» — восприятий и, как правило, нагружаются не одним, а несколькими тематическими заданиями.Сгущенная цитатность, в некоторых случаях приобретающая характер центонности, призвана продемонстрировать феномен "эха" в культуре, явление интертекстуальности, цитатно-кристаллизирующуюся природу культуры. Цитируются (чаще в пародийном плане) названия, сюжеты, идеи, образы, символы, метафоры, извлечения из текстов мировой литературы, труды по семиотике, собственные работы Жолковского-ученого.Множественность смыслов, будто сеть, переплетающихся между собой, делает ее открытой для каждого нового потенциального "соавтора". Иногда, отказываясь от конкретизации какой-либо ситуации, писатель просто отсылает читателя к творчеству автора, воссоздавшего подобную ситуацию исчерпывающе.Писатель-постмодернист рассчитывает на узнавание первоисточников, сколь бы радикально ни переосмыслялись те или иные цитации, попадая в новый контекст. Цитатное использование чужих культурных кодов выступает, во-первых, как средство экономии, освобождающее от необходимости сколько-нибудь подробной характеристики определенных эстетических феноменов, во-вторых, — как средство расширения культурного пространства текста, в-третьих, — как средство активизации со творческого импульса читателя, оставляющее широкий простор для вариативного прочтения.