Операторская работа Владимира Нахабцева в фильме «Формула любви

Краткое изложение истории и сюжета фильма

Советский художественный фильм «Формула любви» Марка Захарова снимался по сценарию Григория Горина, который, в свою очередь, вдохновлялся повестью Алексея Толстого «Граф Калиостро» и книгой Михаила Кузмина «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро». Хотя в «Формуле любви» и имеются узнаваемые мотивы, она не является экранизацией ни одной из книг, и является самостоятельным произведением кинематографа, выпущенным в 1984 году киностудией «Мосфильм». Жанр фильма определяется как комедия-мелодрама, в нём много изящного юмора, драматичных сцен, а реплики героев стали узнаваемыми цитатами и афоризмами. Сюжет фильма основывается на пересечении историй авантюриста, мага Джюзеппе Калиостро (в исполнении Нодара Мгалоблишвили) и его спутников с семьей помещика Алексея Федяшева (Александр Михайлов) в Смоленской губернии. Трупа, сбегая после мошеннических гастролей, останавливается в имении Федяшева. Алексей мечтает оживить его идеал, прекрасную статую женщины в парке, и просит об этом Калиостро. В то же время граф преследует цель вывести формулу любви, которую собирается проверить на юной Марии (Елена Валюшкина), вынужденной сопровождать графа для опосредованного лечения ее отца: «В этой формуле все учтено: знакомство, влечение, ревность, отчаяние... Все грани и градации. Я проведу эту девочку по всему лабиринту. И если в конце вспыхнет огонь чувств... То, значит, не бог его зажёг, а человек. И стало быть, мы равны». Однако встреча Алексея с Машей меняет планы графа – молодые люди влюбляются друг в друга. В течение фильма зритель наблюдает, что же окажется сильнее – чары мага или любовь?Краткая биография режиссера и оператора фильмаРежиссёр театра и кино Марк Захаров начинал свой путь с окончания актёрского факультета ГИТИСа в 1955 году. В следующий год он занимался режиссурой в студенческом самодеятельном коллективе Пермского университета. С 1965 года Захаров был известен как режиссёр Московского театра сатиры, а с 1973 года стал главным режиссёром Московского театра «Ленком». Неотъемлемой и узнаваемой чертой стилистики режиссёра является изящная театральность в его кино: стоит, например, вспомнить сцены из картин «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви», «Обыкновенное чудо», где актёры носят театральные костюмы, а сцены снимаются в декорациях. Операторскую работу «Формулы любви» выполнял советский кинооператор Владимир Нахабцев, который в 1961 году окончил операторский факультета ВГИКа. Он начинал свой путь вторым оператором, а далее и оператором-постановщиком картин Эльдара Рязанова. Их сотрудничество принесло такие замечательные, известные советские фильмы, как, например, «Берегись автомобиля», «Служебный роман», «Ирония судьбы, или С легким паром!». Нахабцев преподавал во ВГИКе, сотрудничал со многими другими режиссёрами, среди которых был и Марк Захаров. Поклонники творчества Нахабцева отмечают, насколько разнообразно, непохоже сняты им фильмы, и это не может не вызывать восхищения талантом кинооператора.Рязанов напишет о нем много следующее: “Замечательный мастер… Но то, что он совершил в “Иронии судьбы…”, “Служебном романе”, “Гараже”, заставляет меня уважать его еще больше. Он сумел подчинить свои профессиональные интересы тому, чтобы исполнители были подвижны в кадре, ничем не скованы и смогли бы полностью отдаться актерской игре”.Анализ операторского решения и разбор некоторых кадров с описанием операторских приемовГоворя об особенностях техники оператора в целом, стоит отметить использование им трехкамерного метода съемки, как, например, в “Иронии судьбы…”, “Служебном романе”, “Гараже”. Для актёров это означало намного большую свободу в кадре, поэтому они могли сконцентрироваться на актерской игре, абстрагируясь от технических тонкостей, и в этом смысле оператор несомненно проявлял заботу об актёрах. Кроме того, благодаря такому способу съёмки получалась живая картина, на которую можно посмотреть с разных углов.Рассмотрим подробнее операторскую работу Владимира Нахабцева в «Формуле любви». В одной из самых первых сцен, где Калиостро и его спутники мчаться на карете, используется такой приём, как съёмка в движении. Подобную технику съёмки можно наблюдать в фильме «Тот самый Мюнхгаузен» (25:12), оператором которого так же является Владимир Нахабцев.Такой приём позволяет передать динамику движения, причём камера движется не статично, заметны её колебания и дрожание, из-за чего создается ощущение, что зритель так же «скачет» рядом, параллельно героям. Другой особенностью операторской работы является съемка от первого лица. Приём субъективной камеры наблюдается, например, в сцене, где Алексей идет по коридору на влекущий его свет. Сложность такого приёма состоит в том, что оператор должен в том числе брать на себя роль актёром, двигаться так, чтобы передать шаги, и в каким-то смысле даже манеру движения героя.Кроме того, для погружения зрителя в происходящее оператор передает вид через предметы, ограничивающие угол обозрения, так же используя съёмку от первого лица. Так, например, происходит в сцене, где Маргадон подсматривает за графом и Марией через дверное отверстие для ключа. Продолжая проводить параллели с картиной «Тот самый Мюнхгаузен», заметим аналогию со сценой, где Томас смотрит через подзорную трубу на уток по приказу Мюнгхаузена: «Томас, посмотри, они летят?» Зритель наблюдает вид от лица Томаса. Передача картины от первого лица усиливает погруженность зрителя в происходящее, позволяет заглянуть туда же, куда смотрят герои, тем самым усиливается и в то же время удовлетворяется интерес смотрящего. Помимо того, В. Нахабцев использует классический приём приближения и отдаления камеры, как в сцене, где Калиостро говорит о формуле (57:28).Сопровождение камерой движений героя, как в данном случае, когда камера движется за Машей (12:33), создаёт такое впечатление, будто зритель самостоятельно следит за движением героини с противоположной точки. Здесь также включается приём статического панорамирования.Подобное слежение перемещением героев в пространстве наблюдается при появлении Якобины Мюнхгаузен у Герцога (32:11).Другой из наиболее изящных приёмов, использованных Владимиром Нахабцевым в рассматриваемом фильме – это съёмка через отражения, как в следующем кадре – через зеркало. Таким образом обеспечиваются выразительность снимков и загадочная атмосфера, создаются оптические эффекты.Говоря о выразительности, нельзя не отметить съёмку через огонь, благодаря чему формируется таинственность, экспрессия картины. Однако данную особенность нельзя однозначно присвоить к стилистике оператора. В фильме «Обыкновенное чудо» Марка Захарова с оператором Николаем Немоляевым так же можно наблюдать сцены, где огонь ограждает зрителя от героя, и, возможно, такую черту стоит рассматривать как отражение предпочтений скорее режиссёра, чем оператора.
Заключение

Таким образом, говоря об особенностях операторской работы Владимира Нахабцева, прежде всего стоит отметить его умение создавать комфортные условия для актёров, что отмечал Э. Рязанов. Работа операторов зачастую остаётся недооцененной, однако именно благодаря ним получается полноценная картина. В работе были рассмотрены некоторые приёмы съёмки на примере фильма «Формула любви», благодаря которым получается «живое» кино, где зритель непосредственно является участником событий, и именно цель погружения аудитории в картину преследовал Владимир Нахабцев.