Эссе на тему: Свободен ли я?

Проблема свободы – это одна из главных проблем философии. Испокон веков люди анализируют, что такое свобода и насколько она нужна человеку, однако до сих пор ни философы, ни обыватели не пришли к единому мнению о том, как её определять. В рамках данного небольшого эссе-рассуждения я постараюсь порассуждать о том, что такое свобода с моей точки зрения, а также ответить себе на вопрос – свободный ли я человек?

Свобода, в обывательском смысле, - это возможность делать всё, что захочется, без каких-либо внешних ограничений. Свободный человек представляется человеком, во всех аспектах жизни реализующим собственную волю и собственный выбор. Свобода – это возможность «расправить крылья», не быть стеснённым ни обстоятельствами, ни чужим мнением. Несмотря на то, что мне удалось довольно чётко сформулировать наиболее популярное понимание свободы, оно далеко не так просто, как кажется. Прежде всего, необходимо чётко разделять свободу и произвол. То определение, которое я привела, больше можно отнести к произволу. Каждый из нас обладает уникальным набором потребностей и желаний, и можно только догадываться, что станет с миром, если каждый человек начнёт действовать только сообразно своей воле и решениям, никак не учитывая интересы других людей. В мире воцарится произвол и, как его следствие, – хаос. Более того, не все человеческие желания моральны. Например, среднестатистический человек имеет довольно стандартный набор желаний – уютный дом, любимый человек, хорошая работа, достаток, здоровье, спокойствие. Однако существуют и люди с весьма извращёнными желаниями. Как быть с их реализацией и свободной волей этих людей? Ведь если определять свободу так, как я описала в начале, получается, что каждый имеет право думать и действовать, как он хочет, а значит, каждый преступник свободен в своих действиях. Если такие люди, которым «закон не писан», станут реализовывать свою волю, прикрываясь тем, что он свободны и имеют на это право, мир и человечество ждёт неизбежная катастрофа. Грань здесь не всегда очевидна и ясна. К примеру, любить человека и проявлять внимание к нему – прекрасно, преследовать же человека «от большой любви» - преступно. В связи с этим необходимо сделать один важный вывод: свобода одного человека заканчивается там, где начинаются права и свободы других людей. Тот «идеальный» образ свободы, который я привела в начале данного абзаца, принципиально не достижим в обществе и государстве. Есть прекрасная цитата Авраама Линкольна – «свобода для волка означает смерть для овцы». Потому и волки, и овцы в условном взаимодействии ограничены в правах, и их свобода состоит в следовании этому ограничению. Как же тогда ответить себе на вопрос – свободный ли я человек? Найти ответ здесь непросто. Очевидно, что человек в обществе свободен настолько, насколько он понимает возможности выбора действий для себя, причём такие, которые не будут ущемлять права другого. Полностью же свободным и независимым человек может быть только в полной изоляции от других людей. В обществе ограничение свободы каждого обязательно для безопасности этого общества.

Если со свободой действий вопрос более или менее ясен – мы должны действовать так, чтобы другие тоже могли чувствовать себя свободными, то совершенно другое дело – свобода мыслей и совести. Как говорится, заглянуть человеку в голову и прочитать его мысли невозможно. Человек волен мыслить и думать совершенно свободно. Проблема этой свободы возникает тогда, когда человек как существо социальное этими мыслями делится с другими людьми. Идеи каждого члена социума должны соответствовать тому, что обществу можно и нужно знать. Часто это контролируется самим обществом (никто не любит сквернословящих маргиналов, выступающих с «речью» на улице), и почти всегда – государством (для этого существует цензура). Государство не хочет, чтобы граждане высказывали потенциально опасные для него идеи и не допускает этого. Поэтому гражданам ничего не остаётся, как принять этот запрет, а значит, полностью свободными в высказываниях они быть не могут, но могут – в мыслях. Никакой абсолютной свободы самовыражения у человека, живущего в обществе, быть не может. Более того, в наш век социальных сетей появилась новая мода – предварительно оценивать кандидатов, например, на работу, по тому, как они выражают свои мысли (и какие именно это мысли) в социальных сетях. Поэтому «свободно самовыразиться» может только тот, кто, по какой-то причине, независим от мнения общества. Обычный же человек в самовыражении как в реальном мире, так и в виртуальном, не свободен. Ему приходится (если он – ответственный человек) несколько раз подумать прежде чем что-то опубликовать или высказать. В этой связи, ответ на вопрос «свободный ли я человек?» снова звучит негативно.

У Эриха Фромма есть очень интересная работа под названием «Бегство от свободы». В ней он говорит, что примером полностью свободного человека был бедный крестьянин из средневековой Европы. Для нас это звучит странно – люди той эпохи кажутся нам патологически несвободными. Но Фромм утверждает, что такой крестьянин рождался с полностью заданными «параметрами», и ему не приходилось ничего выбирать. Он жил на одном месте и умирал там, где жил (не было миграции населения), он перенимал ремесло родителей и занимался им до тех пор, пока не передавал его своим детям, он зарабатывал мало, а порой – вообще ничего, но покупать было нечего, и заработок не был необходимостью. Вдобавок ко всему, в сложных ситуациях его спасала вера. Жил такой человек в два, а то и в три раза меньше наших современников. Таким образом, Фромм показал, что чем меньше у человека соблазнов и выбора, тем более он свободен. Что же мы видим сегодня? У современного человека вообще нет никакой заданности. За редчайшим исключением, человек рождается в никуда, и с рождения на него обрушивается безумное количество альтернатив того, как прожить жизнь и какой путь выбрать. Казалось бы, чем больше альтернатив, тем свободнее человек в своём выборе. Так было бы, если бы человек задумывался о том, насколько вообще ему нужно выбирать. Мы, современные люди, не думаем о том, какой жизни мы хотим. Нас буквально затянул круг «выживания» и бесконечной гонки за правом на него.