Эссе на тему: «Концепция перевода Х. Ортеги-и-Гассета с приведением»

Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет (1883–1955) получил широкую известность в мире своими трудами, направленными на критическое осмысление природы западной культуры. В 1940 году он выпускает свой труд «Нищета и блеск перевода». Это произведение сравнительно не большое, однако во многих отношениях продолжавшее и развивавшее идеи Вильгельма фон Гумбольдта, а в ряде случаев прямо перекликавшееся с ними. Как отмечалось выше, в работах великого немецкого лингвиста можно найти как отрицание возможности полноценной передачи оригинала на другой язык, так и глубокую теоретическую разработку принципов и методов последней. В своём сочинении Ортега-и-Гассет построил своеобразный диалог. Вначале испанский философ берёт будто на себя роль обвинителя и уточняет главное слово эссе «Нищета», перечисляя недостатки, «фатально» присущие переводу как таковому. Вскоре произвонсит «Блеск», что означает высокую культуру, выполняя почетную роль перевода.

Его оригинальное творчество, безусловно, является неким противоречием с окружающей действительностью. Даже в области науки автор объясняет всё обычным языком, причём его суть порой не подвластна даже переводчикам. Настолько легко и просто передаёт автор текст, что хочется бесконечно его перечитывать. Например, Así acontece en esta modesta ocupación que es traducir. En el orden  intelectual no cabe faena más humilde. Sin embargo, resulta ser exorbitante. В этой цитате содержится информация о том, что даже в скромном переводе факт работы остаётся и всё равно в интеллектуальном плане остаётся уникальным.

Я безусловно согласна с испанским философом, как бы тонко или заумно не описывали философию суть всегда одна, причём очень тонкое восприятие, не обязательно каким-то уникальным языком. Достаточно обыденное проанализировать, оценить и сделать отсылку к трудам безупречных философов.

В его главном эссе скромное значение слов, скромный перевод даёт неприодолимую энергетику, которую хочется внимать и насыщаться, причём это происходит легко и безраздумно. Простой перевод даёт возможность насладиться любому уровню, его творчеством. Писать хорошо – значит постоянно подтачивать общепринятую грамматику, существующую норму языка. Это акт перманентного мятежа против окружающего общества, подрывная деятельность. Чтобы писать хорошо, требуется определенное бесстрашие. А переводчик обычно человек маленький. Свое занятие, самое непритязательное, он выбирает из робости. Перед ним выстроился громадный полицейский аппарат: грамматика и неуклюжий узус. Как он поступит с мятежным текстом? Не чрезмерно ли требовать от него, чтобы он сам стал бунтовщиком и ради чужого дяди? Вероятно, в нем победит благоразумие, и, вместо того чтобы громить грамматические банды, он выберет обратное: заключит переводимого писателя в темницу лингвистической нормы, то есть предаст его. Traduttore, traditoге.
– Но книги по точным и естественным наукам все-таки можно переводить,–возразил один из моих собеседников.
– Я не отрицаю, что трудность здесь меньшая, но она существует. За последнюю четверть века самым модным разделом математики стала теория множеств. Так вот, ее создатель Кантор окрестил ее словом, не переводимым на наши языки. То, что мы вынуждены называть “множеством”, он назвал Menge, словом, значение которого шире значения слова “множество”. Не будем преувеличивать переводимость математических и физических наук. Но, сделав подобную оговорку, я готов признать, что в них перевод может быть гораздо ближе к оригиналу, чем в других дисциплинах.

Указанные обстоятельства оказали огромное влияние и на развитие переводческой мысли. В 1950–1960-х гг. получает своего рода официальное признание переводоведение в качестве особой научной дисциплины, обладающей собственным предметом изучения, структурой и методами. Вместе с тем в XX столетии к проблемам межъязыковой коммуникации стали все чаще обращаться и для решения более общих научных задач.

Более менее низко к оригиналу могут быть переданы научные сочинения, однако и здесь существуют множество трудностей.