Эссе на тему: "«Истоки тоталитаризма» Х. Арендт"

Осмысление определенного события – это всегда осмысление идеи, а вернее, ее результатов. Вторая мировая война, показавшая апогей ужаса и жестокости, раскрывается через истоки той ситуации, в которой оказалось всё человечество. Человек обесценился со смертью Бога, что и привело к формированию массового типа человека, не имеющий свою историю и смысл, потерявший свою проекцию и трансцеденцию. Управление массами – вот, что было до и во время войны. Но в чем же ее природа?

Х. Арендт и пытается ответить на этот вопрос в своей работе «Истоки тоталитаризма» (1951). Она стремится, с одной стороны, насколько это возможно избежать абстрактного подхода, а другой, не поддаться искушению растворить целостность исследуемого образования в массе гетерогенных и разрозненных фактов, которые, затемняя его специфику, чреваты искажением подлинного смысла.

Тоталитаризм вводить нас в состояние чрезвычайного положения, в такое положение, когда людям ограничивают правовые свободы в целях общей мобилизации ресурсов для решения колоссальных задач государства. Тоталитаризм в каком-то смысле даже вводит понятие телесности в плане политики (если вспоминать «Левиафана» Т. Гоббса), поскольку мы говорим о едином теле суверена и народа, нет различия между ними, однако есть особенность – суверен управляет своим телом, народом, преодолевая дистанцию права.

И юридические законы, и моральный кодекс дототалитарных режимов маскировали, искажали или игнорировали высший источник оправдания человеческих действий, и поэтому «революционный вызов» «мнимому» и «лицемерному» буржуазному или антирасистскому легализму является средством установления высшей справедливости, которую предшествующие режимы, базировавшие свою легитимность на законах конституции, оказались бессильными претворить в жизнь. Бросая вызов предшествующей легитимности и претендуя на прямое учреждение царства справедливости на Земле, тоталитарные режимы, «руководствуясь» законами Истории или законами Природы, не переводят их в правовые и моральные нормы элементарной справедливости, регулирующие индивидуальное поведение граждан. Идеологии тоталитарных режимов, апеллируя к закону Человечества, нимало не заботятся о гарантиях соблюдения элементарных прав конкретных граждан.

То есть, мы говорим о том, что раньше власть всячески избегала обличения своих антигуманных действий по отношению к гражданам. Во имя чего-то или кого-то развивалась история через войны, распри, перевороты, интриги. Обычные граждане и вовсе не могли знать полной картины политики, так как не было необходимости освящать их в процессах короля или иных суверенов. Однако с ситуацией тоталитаризма мы имеем дело с системой, в рамках которой сложно было говорить об абсентизме в политике. Каждый гражданин – это политизированный субъект, который объективирован через политическое тело и чрезвычайное положение. Мы даже выходим за рамки закона и права, так как они подразумевают инстанцию Другого, а здесь, в случае с тоталитаризмом, ее попросту нет. Ведь граждане – часть государства, единого и гомогенного монолита Власти одного суверена, нет различия и нет субъектов согласования действий между гражданами и сувереном, нет всеобщего договора в данном ключе.

Х. Арендт, сравнивая мораль тоталитарных и нетоталитарных режимов, пишет: как моральное осуждение, так и правовое наказание предполагают базовое соглашение: преступник может быть судим уже потому, что он участвует в consensus iuris. И даже закон, ниспосланный Богом, может быть признан людьми лишь при условии, если они как-то его понимают и признают его юрисдикцию.

Если легальность, как пишет Ханна Арендт, является сущностью антитоталитарного правительства, а нелегальность присуща тираническому режиму, то террор – это способ осуществления тоталитарного господства.