Эссе на тему: "Книга Джона Ло «После метода: беспорядок и социальная наука [Текст]/ пер. с англ. С. Гавриленко, А. Писарева и П. Хановой. Науч. ред. перевода С. Гавриленко.— М.: Изд-во Института Гайда

Конец XX века ознаменовался поиском новой методологии социального познания: слишком много изменений произошло в мире после создания классического структурализма у Т. Парсонса, символического интеракционизма (Д. Мид), бихевиоризма (Б.Ф. Скиннер и др.) и ряда других теорий, ставших классикой в исследовании общества, его институтов и места и роли в них личности, поэтому мне представляется интересным попытаться понять, в чем заключаются особенности социальной методологии в последнее время, которые рассматриваются как постструктуралистские.

С 1980-х годов начинается осмысление множественности миров в человеческой цивилизации и невозможности их научного анализа с точки зрения соответствия модели развития а парадигме Запад-Восток или Север-Юг. К тому же участником взаимоотношений между людьми становятся технологии, прежде всего – сетевые, которые позволяют мгновенно обмениваться информацией, вести научный диалог и формировать общественное мнение о должном. Человеческое общество осознало включенность в свою орбиту взаимоотношения с вещами, поэтому основной категорией становятся акторы – люди и не-люди.

Во Франции И Великобритании разрабатываются основные положения акторно-сетевой теории (ANT), которая должна дополнять и развивать онтологию и методологию STS (исследования науки, технологий и общества). Основателем теории принято считать французского социолога науки Б. Латура (1947-2022), подчеркивавшего, что социальные отношения не следует рассматривать изолированно от естественно-научного развития общества, поскольку они всегда представлены сетью людей и вещей – акторов, которые вступают в самые разнообразные отношения, переплетаясь и исчезая. 

К началу XXI века встал вопрос о поиске описания новой методологии в социальных науках. Эту задачу поставил перед собой английский социолог и философ науки Джон Ло (род. в 1947 г.), опубликовав в 2004 году ставшую классической работу «After Method: Mess in Social Science Research», переведенную в 2015 году в России [4]. В ней он с помощью хорошо известных категорий субъекта-объекта, гносеологии и онтологии и других, объясняет, почему современный мир должен объясняться еще и семиотически, а также топонимически (в разное время и в разном месте одни и те же явления могут получать разную интерпретацию, будучи наделены разными смыслами и обозначениями). Автор ищет объяснения таким неуловимым реальностям, которыми в наше время выступают как рассеянные, смутные, перемешанные, эмоционально окрашенные явления, которые не позволяют рассматривать социум как нечто раз и навсегда заданное, а потому и не предполагают, что в современном изменяющемся и ускользающем от наблюдателя мире, в котором он сам находится, возможен какой-то метод из прошлого, рассматривающий общество в статике [4.С.23].

Мне понравилось, что книга написана понятным языком, в ней прослеживается основная идея автора, которая содержательно раскрывается в восьми главах, посвященных важнейшим аспектам его понимания современной методологии социальных наук и снабжена примерами, посвященными раскрытию авторской позиции. Особое внимание он обращает на то, что его методология не является империалистической: социальная наука должна перестать навязывать миру свои представления о должном, потому что она не только дескриптивна, но и активна (сама участвует в создании социальной реальности) [4.С.35].

Современную методологию познания социального автор, который оговаривается, что не отрицает прежнюю методологию, но считает, что глобальный мир слишком сложен, чтобы быть описанным в рамках традиционных подходов, предлагает идею метод-сборки [4.С.68]. Великие мыслители XIX-XX веков, среди которых выделены К. Маркс и М. Вебер, Г. Мид и другие, исходили из другой идеи: мир богат и многообразен, поэтому его познать, осмысливая лишь какую-то отдельную сторону, а мыслитель не способен «посмотреть ниоткуда», чтобы охватить все протекающие в нем процессы [4.C.26-27].

Преодолеть этот недостаток становится возможным в наше время. Для этого следует включить в отношения не субъекта-наблюдателя и объект наблюдения, а акторов, которыми могут быть как люди, так и другие живые и неживые существа. Мир стал перформативным, и даже роботы (не-люди), помогающие устранить определенные операции из жизнедеятельности человека, конструируются человекоподобными.

Следующая аналитическая категория – хинтерланд (окраина мир, его тыл, то, что воспринимается как отстающее или незначительное) [2.С.142]. «Хинтерланд производит одни классы реалий, но при этом не производит другие… Одни классы возможностей созданы мыслимыми и реальными, другие – менее мыслимыми и менее реальными, третьи оказываются совершенно немыслимыми и нереальными» [4.С. 75].

Социальная реальность, требующая научного осмысления, в том числе и философского, обладает тройственной природой: в нею включены реальное и присутствующее; реальное, но скорее отсутствующее; отсутствующее, нереальное и немыслимое (Иное) [4.С.39]. Результатом метод-сборки становится симметрия онтологии (понимания бытия) и эпистемологии (его описания) трех составных частей. Метод-сборка – своего рода пучок сетей, который позволяет в результате что-то представить различимым, а что-то – немыслимым [4.С.225].

Практики метод-сборки создают внешнее, опираясь на социальные эксперименты, они осуществляются учеными, имеющими свои программы, а потому усиливают одни повторения и игнорируют другие [3.С.236]. Естественные науки, медицинская практика, социальные дисциплины, создание любых форм присутствия или опыта, как отмечает автор, выступают реализацией или способами создания сгущений и хинтерландов присутствия и отсутствия, то есть процесс метод-сборки [4.С.241].

В результате новые методы социального познания могут привести к созданию «черных ящиков» как системы союзов, закрытых сетей участников (человеческих и нечеловеческих акторов), в которых достигнуты определенные интересы и цели, и на этом пучок сети может разорваться, в том числе и в нетехнических объектах, например, в политике. Именно таким образом можно рассматривать изобретения и открытия в технике или возникновение новой политической идеологии. Вопрос об этом поставлен, но это лишь описание проблемы.