Эссе на тему: "Произведение В. П. Астафьева "Сон о белых горах""

«Она привалилась к Акиму, обняла его, спряталась лицом в то место, где за оторванной с мясом петлей, в меховом разъеме полушубка, под мягким, заячьим, ее руками связанным шарфиком прыгало горло, толчками вздымалась грудь и слышался хрип: «Молись! Молись ишшо»

В.П. Астафьев, "Сон о белых горах"

В своих рассказах начала 1950-х годов В.П. Астафьев [1] не стремился представить своих героев-туземцев как этнографические диковинки, хотя и использовал приемы, характерные для литературы о колонизации. Психологически он пытался индивидуализировать инородцев через традиционный культурно-климатический детерминизм, но идеологически они были частью множества советских людей, чье развитие интерпретировалось в контексте общепринятых идеологем прогрессивизма и антиколониализма.

В рассказе В.П. Астафьева [1] "Сон о белых горах" конфликт между цивилизацией и аборигенами разрешается неожиданным образом. Представитель цивилизации Гога Герцев подвергается смертельной каре за проявление индивидуализма, поскольку он воспринимается как "чужой". Однако спасение находит его сопоставленный персонаж – абориген Ким, который оказывается в подобной ситуации, но выживает благодаря своим навыкам и умению выживания в дикой природе [1, с.350].

Гога Герцев ведет себя легкомысленно, увлекая девушку Элю в опасное путешествие по диким местам, хотя она совершенно неподготовлена к суровым условиям тайги. В результате путешествия девушка серьезно заболевает и остается в охотничьем приюте, а Гога погибает в поисках пищи. Спасение героини осуществляет найденный ею абориген Ким, который заботливо ухаживает за больной девушкой, как за ребенком. Выживание героев достигается благодаря способности Кима (Акима) гармонично существовать в природе, подчиняя свои действия законам окружающей среды. Это испытание учит их новому взгляду на жизнь и смерть, подчеркивая важность взаимодействия с окружающей природой и общения с людьми. Сон Акима о белых горах оказался пророческим, воплотившись в реальность- впервые в жизни он испытал любовь, пережил духовное обновление и очищение. Во сне он увидел белые горы. Казалось, он шел к ним, но так и не смог добраться. Встреча с Элей, уход за ней во время болезни и забота о ней пробудили в его душе ощущение просветления и возрождения, ведь теперь он чувствовал себя по-настоящему нужным.

Проведя аналогию с книгой «Арктические зеркала» Ю.Л. Слёзкина [3], можно предположить, что герой Аким из рассказа В.П. Астафьева [1] является тем самым «зеркалом», отражением коренных народов русскими и наоборот. "Зеркало", таким образом, становится границей между двумя абсолютно различными мирами, история взаимоотношений которых насыщена трагедиями и противоречиями. Когда речь идет о спасённой Акимом Эле, она олицетворяет собой отражение иного мира и не способна остаться с Акимом в таежном поселке. Жизнь преподнесла ей важный урок. Однако тайга – это не ее мир.

В своей книге «Арктические зеркала» Ю.Л. Слёзкин [3] рассматривает взаимоотношения Российской империи и Советского Союза с коренными малочисленными народностями Севера. Автор пишет: «Ни один из коренных народов Севера не был «оседлым» в русском (земледельческом) смысле этого слова. Природа их деятельности требовала циклических перемещений, и даже у охотников наморского зверя и у рыбаков, ловивших лосося, были разные летние и зимние жилища» [3, с.66].

Он описывает постепенное проникновение русской и советской власти в отдалённые регионы континента, а также процесс установления контактов с местными племенами и этносами.

Историк демонстрирует, как на протяжении столетий власть, научные круги и литературная среда изучали, интерпретировали и стремились преобразовать образ жизни коренного населения Арктики.