Роль «Публичной дипломатии» в современной внешнеполитической стратегии Российской Федерации

Введение

В начале XXI века публичная дипломатия стала одним из ключевых измерений международной политики: государства конкурируют не только во «жёстких» ресурсах, но и в способности быть понятными и привлекательными для зарубежных обществ, академических и профессиональных сообществ. Для России актуальность темы усиливается тем, что гуманитарное измерение внешней политики закреплено в стратегических документах как самостоятельное направление, объединяющее продвижение культуры и языка, развитие международных коммуникаций, академическую мобильность и поддержку соотечественников за рубежом [1; 2; 5]. Дополнительную рамку задают требования устойчивости и информационной безопасности, которые предписывают защищённость инфраструктуры коммуникаций и предсказуемость процедур взаимодействия с аудиториями в цифровой среде [3; 4]. Научная разработанность вопроса сложилась на пересечении теорий «мягкой силы», «новой публичной дипломатии», nation branding и стратегических коммуникаций; при этом корпус российских и зарубежных исследований уже описал как понятийные границы, так и институциональные модели публичной дипломатии, а также первые попытки её измерения [16; 17; 20].Целью настоящего исследования является теоретико-методологическое прояснение публичной дипломатии и выявление её роли в современной внешнеполитической стратегии Российской Федерации.
Для достижения цели решаются две взаимосвязанные задачи: - во-первых, систематизировать подходы к определению, акторной архитектуре и инструментарию публичной дипломатии с опорой на классические и современные теории коммуникационного влияния; - во-вторых, на материале официальных стратегий и практических кейсов показать, как публичная дипломатия встроена в стратегические приоритеты России, какие эффекты предполагается получать и какими метриками их корректно оценивать.
Объектом исследования выступает публичная дипломатия как сфера межгосударственного гуманитарного взаимодействия, ориентированная на зарубежные общества и профессиональные сети.
Предметом — цели, акторы и инструменты публичной дипломатии Российской Федерации, а также процедуры её оценивания, включая макроиндикаторы (композитные индексы восприятия) и проектные KPI.
Источниковая база включает нормативно-правовые акты и стратегические документы Российской Федерации (Концепция внешней политики, Концепция гуманитарной политики за рубежом, Стратегия национальной безопасности, Доктрина информационной безопасности, «Основы государственной культурной политики»), официальные публикации МИД, материалы профильных институтов и программ (в том числе отчёты о краткосрочных интенсивных визитах и сетях культурных центров), а также академическую литературу и специализированные обзоры по публичной и цифровой дипломатии [1; 2; 3; 4; 5; 7; 8; 9; 20]. Для сопоставления и внешней калибровки используются ежегодные отчёты Brand Finance по глобальной «мягкой силе», позволяющие отнестись к позиции страны на мировом поле и динамике её восприятия в целевых аудиториях [11; 25]. Такой состав источников обеспечивает сочетание нормативной репрезентативности, эмпирической насыщенности и теоретической осмысленности.

Список использованной литературы

1. Указ Президента РФ от 31.03.2023 № 229 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации».
2. Указ Президента РФ от 05.09.2022 № 611 «Об утверждении Концепции гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом».
3. Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации».
4. Указ Президента РФ от 05.12.2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации».
5. Указ Президента РФ от 24.12.2014 № 808 «Об утверждении Основ государственной культурной политики».
6. Федеральный закон от 24.05.1999 № 99-ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом».
7. Министерство иностранных дел Российской Федерации. Концепция внешней политики Российской Федерации (официальная публикация).
8. Россотрудничество. Программа «Новое поколение»: материалы и отчёты.
9. Институт русского языка им. А. С. Пушкина. Справочные материалы о сети русских центров и «Русских домов» за рубежом.
10. Bjola, C.; Holmes, M. (eds.). Digital Diplomacy: Theory and Practice. London; New York: Routledge, 2015.
11. Brand Finance. Global Soft Power Index 2024. London: Brand Finance, 2024.
12. Creative Diplomacy (PICREADI). Рекомендации по развитию публичной дипломатии России: аналитические записки 2018–2021.
13. Feklyunina, V. Soft Power and Identity: Russia, Ukraine and the “Russian world(s)”. European Journal of International Relations, 2016.
14. Kiseleva, Y. Russia’s Soft Power Discourse: Identity, Status and the Attraction of Power. Politics, 2015.
15. Manor, I. The Digitalization of Public Diplomacy. Cham: Palgrave Macmillan, 2019.
16. Melissen, J. (ed.). The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2005.
17. Nye, J. S. Soft Power: The Means to Success in World Politics. New York: PublicAffairs, 2004.
18. Sergunin, A.; Karabeshkin, L. Understanding Russia’s Soft Power Strategy. Politics, 2015.
19. Simons, G.; Velikaya, A. (eds.). Russia’s Public Diplomacy: Evolution and Practice. Cham: Palgrave Macmillan, 2019.
20. Snow, N.; Cull, N. J. (eds.). Routledge Handbook of Public Diplomacy. 2nd ed. London; New York: Routledge, 2020.
21. Великая, А. А. Публичная дипломатия России и США. Москва: Аспект Пресс, 2023.
22. Великая, А. А. Российская публичная дипломатия в странах Большого Евразийского пространства. Проблемы постсоветского пространства, 2017.
23. РСМД. Теория и практика публичной дипломатии России: учебно-методическое пособие. Москва: Российский совет по международным делам, 2024.
24. Фонд «Русский мир». Годовые отчёты о деятельности и сети центров.
25. Brand Finance. Global Soft Power Index 2025. London: Brand Finance, 2025.