Эссе на тему: "Трансформация субъекта и идентичности: от модерна к постмодерну"

Трансформация субъекта и идентичности: от модерна к постмодерну.
Проблема осознания субъектом самого себя, будь то на личностном или групповом уровне, с переходом к постиндустриализму становится крайне злободневной. За многие годы существования СССР граждане привыкли чувствовать себя "советскими" людьми. А когда советский союз рухнул, советская идентичность исчезла, а вместе с ней и все те ценности, которыми так славна советская культура и сам "Homo soveticus".
Более того, в свои права вступила глобализация. Национальная самоидентичность народов по всему миру быстрыми темпами сменяется на иную, «западную» цивилизационную идентичность: «Айфон», демократия, «МакДоналдс», однополые браки, поп-музыка... Переход от модерна к постмодерну, от XX века к XXI веку породил такие формы идентичности, которые в современной философии и социологии принято именовать симулякрами. Копии американского образа жизни, американской мечты, трансформируясь, становятся копиями копий, приобретают самостоятельное бытие в общественном сознании и идентичность целых народов превращается в набор разрозненных ярлыков, штампов, даже пошлостей.
Очень ярко это проявляется в осознании субъектом своего и чужого творчества. Творческий процесс становится слугой популярности. А сам продукт креативных поисков приобретает градус извращенности, которая только и может привлекать внимание. Мой «любимый» пример – группа «ВиаГра». Само название призвано рождать ассоциации с сексуальным подтекстом, ну а репертуар так вообще просто дикий, - «Лучшие друзья девушек – бриллианты». Общество принимает эту пошлость за норму, а подростки воспринимают художественное послание как руководство к действию. Именно так и формируется культура постиндустриального общества потребления.
Но самый интересный момент заключается в том, что трансформация и переход от модерна к постмодерну происходят сразу и на всех уровнях: культурном, экономическом, социальном, информационном. Понятие «идентичность» позволяет проследить синтетические отношения между личностью и обществом, отражая их динамику в определенном «стоп-кадре», то есть в статике. Совокупность особенностей, присущих различным группам, выражается у субъекта деятельности в культурном, экономическом, социальном, информационном отношении к источнику общественных норм.
Человек становится как бы зеркалом, смотрящим на самого себя, за счёт чего многократное повторение себя в обществе и общества в себе превращает идентичность в точку сингулярности. Другими словами, идентичность становится сплавом всех форм осознанности человека в обществе.
Однако распад идентичности всегда приводит к формированию новой идентичности. Полное отсутствие идентичности – это миф. Любой маргинал ею тоже обладает. Поэтому, когда любой россиянин ставит под сомнение подвиг советских солдат во Великой отечественной войне, то он не просто лишается национального измерения культуры, он сразу формирует новое иное отношение к источнику самой культуры – залитым кровью родным просторам.
Я еду в поезде, смотрю на всё подряд
В окно, на девочку с прекрасными глазами
А за окном солдатики лежат
И прорастают новыми лесами (И. Растеряев)
То есть кризис идентичности – это не полная её утрата, а замена на ту, которая противопоставляет себя истории, культуре, быту и традициям.
Так появляется новый человек постиндустриального общества, субъект постмодерна: эгоцентрированный, ориентированный на развлечения, почитающий всё заграничное и гнобящий всё отечественное.
Постмодерн предполагает уход от рационализма и детерминизма и замену этих констант общественного развития на иррационализм и индетерминизм. При этом главный критерий постмодернистской эпохи – это отказ от истины в пользу плюрализма истин. И именно этот момент делает субъекта идентичным не нации и государству, а себе и своим шкурным интересам.
Феномен самоотнесения человека к социальной группе при модерне объяснялся и воспринимался как следствие необходимости. В постмодерне самоотнесение происходит по иным законам, как следствие свободного, ничем не обусловленного выбора личности. Свобода такого выбора порождается клиповым мышлением, обрывочными сведениями, информационным шумом, многообразием точек зрения, каждая из которых признаётся самодостаточной. Однако следующим шагом после такого рода свободы будет уже случайная идентификация субъекта.
Поэтому как субъект, так и его идентичность претерпевают коренные трансформации вместе со сменой модернистской парадигмы на постмодернистскую. Это довольно предсказуемо, но по последствиям данного процесса, я считаю, мы ещё не готовы делать выводы. На мой взгляд, постпостмодерн ещё не наступил. Поэтому все плоды описанной трансформации появятся только после того, как постмодерн полностью исчерпает себя и начнётся новая эпоха.
Надеюсь, что идентичность людей, которыми легко манипулировать, не охватит поголовно всё общество. Субъект любой деятельности, чтобы выжить и достойно жить, не должен отчуждаться от самого себя и установленного природой порядка. Именно поэтому я выступаю за возвращение детерминизма и модерна в несколько более технологичном стиле, ориентированном прежде всего на человека, а уж потом на всё остальное.