Женщина с воздетыми руками: мифологические аспекты семантики образа

Изображения женщины с поднятыми вверх руками широко представлены в прикладном искусстве славяно-финского региона. Наиболее известные образцы – это вышивки северорусских полотенец, древнерусские фибулы, пермские бляшки. В некоторых случаях руки проработаны условно, в других кисть изображена отчетливо, в третьих - вместо ладоней изображены птицы, в четвертых - перед нами либо гипертрофированные кисти с гигантскими растопыренными пальцами (большие пальцы прижаты к вискам), либо рогатая женщина, руки которой касаются рогов. Мы полагаем, что эти изображения имеют сходную мифологическую семантику, однако их нельзя свести к единой "праформе".

Ядром этой мифологемы является Мировое Древо. Отождествление Мирового Древа с женщиной присуще многим культурам. Приведем лишь избранные примеры. На печатях протоиндийской (хараппской) культуры изображена богиня (Богиня-Мать?) либо под деревом, либо в развилке его ветвей; наследием этого образа является общебуддийский иконографический сюжет "Рождение Будды", где его мать Майя стоит под деревом, держась за него рукой. В Древнем Египте Исиду (иногда - с Осирисом или младенцем Гором) изображали в кроне дерева или под деревом. В якутской мифологии богини жизни и здоровья Айыысыт и и Иеихсит живут внутри Мирового Древа. В Скандинавской "Эдде" три норны живут у корней мирового ясеня Игдрассиля. В народной русской традиции на Троицу березку наряжали как девушку. Отождествление Мирового Древа и богини, имеющей черты Богини-Матери, дает ключ к семантике изображений оленерогой женщины. Образ оленя тесно связан с Мировым Древом (самые яркие примеры дает "Эдда" - Эйктюрнир или четыре оленя, маркирующие четыре стороны света), отождествление рогов оленя и лося с ветвями дерева известно не только на мифологическом, но и на лингвистическом уровне ("сук" - "сохатый"). В мифологической картине мира рога оленя устойчиво соотносятся с небесной сферой. Кроме того, эти рога часто предстают золотыми и в некоторых случаях могут символизировать солнечные лучи (Керинейская лань, эвенкийские богини - рогатые оленихи). Отсюда можно предположить, что изображение оленерогой женщины есть частный случай реализации мифологемы "Богиня-Мать как Мировое Древо", где рогатая голова символизирует верхний мир, туловище до пояса - средний, туловище ниже пояса - нижний. О подобной символике человеческого тела много писал Б.А. Рыбаков на языческом материале; на христианском материале эта проблема была разработана Н.И. Толстым.

Если отождествление рук-рогов с верхним миром нуждается в сложных доказательствах, то отождествление рук-птиц с небесной сферой очевидно. Птицерукие женщины, вышитые на северорусских полотенцах, суть то же самое, что оленерогие азиатские богини.

Как известно, Богиня-Мать есть воплощение двуединства жизни и смерти, поэтому нередко она предстает воительницей. В этом смысле чрезвычайно любопытно былинное описание дочери Ильи Муромца (вариант былины о Сокольнике): на ее правом плече сидит соловей, на левом - жаворонок. Эти характеристики не переносятся на мужской вариант данного персонажа. Это описание можно считать актуализацией архетипа птицерукой Богини-Матери (на сугубо подсознательном уровне; ни о каком осколке древнейших верований нет и речи).

Рассмотрим третий вариант этого образа - собственно женщину с воздетыми руками. Иконографическое отождествление рога-руки в ряде случаев очевидно; можем ли мы говорить об отождествлении мифологическом? Мы полагаем, что да. Руки как символ солнечных лучей известны в частности древнеиндийской мифологии (Савитар в Ригведе), однако для нас важнее чисто женская реализация этого представления, ярче всего выраженная в адыгейском сказании об Адиюх. Вкратце оно выглядит так: Адиюх - это женщина со светозарными руками, она живет в башне за рекой, куда можно перебраться только по полотняному мосту, каждую ночь она высовывает руки в окно, благодаря чему ее муж переходит через реку, однажды она этого не сделала и он утонул. Крайне рационализированным вариантом этого мифа является история Геро и Леандра, где нет ни сияющих рук, ни полотняного моста, а есть только светильник в окне Геро. Этот же миф лежит в основе сербской эпической песни "Женитьба краля Вукашина", где Ефросинья, сестра Момчилы (соперника Вукашина), дабы спасти раненого брата, спускает с крепостной стены полотенце, по которому тот пытается взобраться, однако влюбленная в Вукашина жена Момчилы отсекает Ефросинье руки и губит мужа. Как видим, в сербской песне образ рук акцентирован, хотя иначе, чем в адыгейской. Нет сомнения, что сербская песнь мифологична, поскольку рационалистически поступок Ефросиньи необъясним (держать руками полотенце, по которому взбирается мужчина в полном доспехе). Сюжетное ядро трех сказаний просматривается четко: дева со светозарными руками, путь к которой пролегает по полотенцу.

Это полотенце возвращает нас к началу - к образу женщины, вышитому на нем. Полотно и нередко вообще ткань - символ Богини-Матери, мост между земным и сверхъестественным. Это отдельная огромная тема, из которой мы упомянем лишь распространенный у всех народов обычай в священных местах вешать ленточки на деревья (и то, и другое связано с Богиней-Матерью).

Приведенный материал (как фольклорный, так и этнографический) показывает, что женщина с воздетыми руками ассоциируется с Мировым Древом, а ее руки-рога-птицы в данном случае маркируют небесную сферу.