Кто есть хасид?

Ицхак Арен

Евреи каждый день трижды стоя произносят молитву „Восемнадцать благословений" (на иврите: „Шмонэ - Эсрэ"), центральную часть которой составляет просьба ко Всевышнему о благополучии цадиков и хасидов (на иврите: цадиким и хасидим). Но кто подразумевается при этом, кто эти люди, за которых мы молимся? Вопрос этот требует четкого ответа, ибо с некоторого времени термин „хасид" приобрел неоднозначный смысл.

В наши дни люди часто говорят о хасидах Герерского Ребе, хасидах Вижницкого и других Ребе. При этом имеются в виду сторонники и последователи конкретного Ребе, представляющего одно из направлений в широко разветвленном хасидистском движении. Современный хасидизм - это мистическое движение, направленное на возрождение религиозных чувств евреев, возникшее в восемнадцатом столетии в Восточной Европе. И, если молитва Шмонэ - Эсре, которая была сформулирована значительно раньше, говорит о хасидах, то речь здесь, естественно, идет не о сторонниках и последователях одного, определенного Метра.

Но как звучат слова „цадиким" и „хасидим" в переводе? Раввин С. Бамбергер считает, что они соответственно означают: „справедливые" и „праведные". Раввин С.Р. Гирш - „справедливые" и „преданные любви".

Возникает, однако, вопрос о том, как эти группы соотносятся между собой. Известный исследователь Каббалы Г. Шолем пишет в статье, помещенной в сборнике его трудов „Юдаика 4" (Франкфурт 1984):

„В литературе, посвященной этическим проблемам иудаизма, и в других произведениях, в которых эти термины применяются в строгом смысле и с достаточной степенью точности, цадик однозначно занимает более низкую позицию, чем хасид. Если цадик есть идеал нормы, то хасид - идеал исключения из нормы. Хасид - это радикальный еврей, который следует в своем духовном призвании до экстремума. С течением времени изменились лишь внешние признаки, внешние проявления экстремизма этой группы, сущность же его осталась прежней. В отличие от цадика хасид делает не только то, что от него требуется, но и значительно более того".

Философ Х. Коен заметил однажды, что хасидут (праведность) образует высшую ступень еврейского учения о добродетели.

Упоминание хасидов в молитве „Шмоне - Эсре" указывает нам на наличие в иудаизме определенной шкалы (смотри об этом книгу раввина Гирша „Хорев", раздел 14). Рабби Моше Хаим Луццато четко разъяснил в своем классическом произведении „Путь прямодушных"(„Месилат Ешарим"), вышедшем в 1740 году, последовательность ступеней, упоминаемых в Талмуде (Авода Сара 20б). Книга эта переведена на многие языки и издана уже более ста пятидесяти раз. Умерший десятилетие тому назад израильский мыслитель Исайя Лейбовиц обсуждал „Путь прямодушных" со своими учениками. Протоколы этих в высшей степени интересных занятий были опубликованы в 1995 году. Именно при разборе главы книги, повествующей о хасидах, Лейбовиц критикует некоторые пассажи этого раздела, делая упрек автору в том, что он приводит не соответствующие теме примеры. Хасид отличается тем, что он делает больше, чем положено рядовому еврею. Но некоторые тому примеры, приводимые Луццато, иллюстрируют те обязанности, которые возложены на каждого еврея.

Обобщение основных важнейших положений о хасидах содержатся также в „Энциклопедии Талмуда" („Enzyclopaedia Talmudi"), том 4, стр. 385 -389.

В упомянутом выше трактате Г. Шолема я отметил его высказывание о хасидах, которое, по моему мнению, требует отдельного критического примечания на полях:

„Мы вновь и вновь слышим о хасидах, которые сделали целью и содержанием своей жизни выполнение одной из 613 заповедей. Они исполняют эту заповедь чрезвычайно строго и тщательно, вплоть до малейших нюансов и деталей. Если они одновременно являются учеными, они разрабатывают все ответвления этой заповеди и интеллектуализируют свой энтузиазм. Если - же они не имеют образования, а вопреки известному высказыванию, помещенному в Мишне, человек без всякого образования может все же быть хасидом, то они ищут, возможно, большее поле применения избранной ими Мицвы - заповеди, заповеди их жизни. Среди них находятся специалисты в областях болезней, любви к ближнему, страха Божьего и человеческого добра и милосердия" (стр. 278ф). Шолем обыгрывает здесь известное высказывание Гиллеля („Изречения отцов", раздел 2, Мишна 6) о том, что Ам - Хаарец не может быть хасидом. Но как может человек безо всякого образования быть специалистом в области определенной Мицвы?

Комментарий раввина С. Р. Гирша к рассматриваемому месту „Изречений отцов" гласит: „Ему всегда малоценное будет казаться имеющим глубокий смысл и большое значение и, наоборот, значительное и важное будет в глазах его малоценным. И он, большей частью, станет ориентировать свои праведные мысли в неверном направлении".

В реальной жизни хасиду вовсе не обязательно быть большим ученым, но он должен непременно знать все, что относится к избранной им заповеди. А это уже само по себе предполагает наличие определенного образования. Глупый и безрассудный праведник (на иврите: хасид шоте) причисляется к разрушителям Вселенной (Талмуд, трактат Сота, раздел 3. Мишна 4).

В своем комментарии к книге „Путь прямодушных" Исайя Лейбовиц многократно замечает, что тот, кто непременно хочет стать хасидом, должен стремиться к высотам праведности, оставаясь при этом очень осторожным. В Талмуде (Шаббат 63а) представлено мнение о том, что нельзя жить вблизи от Ам - Хаареца,¹который ведет себя как хасид. Раши, поясняя, почему следует как можно дальше держаться от такого человека, пишет, что можно попасть под влияние этого праведничающего неуча и совершить по этой причине дурные поступки. Настоящими же хасидами следует восхищаться и восторгаться. И мы молимся ежедневно за их сохранение и благополучие.