Риск на перспективу

Бизнес с большей охотой несёт риски, связанные с венчурным инвестированием. Если, конечно, этому способствует политика государства. А заключается она, среди прочего, и в принятии законов, позволяющих вести бизнес открыто, и в благоприятном налогообложении, и в защите прав интеллектуальной собственности, и в принятии "правильных" законов о банкротстве. Но всего этого у нас явно не в избытке.

Считается, что удача любит азартных людей, запросто рискующих своими деньгами. Рисковать надо тоже с умом. Например, обеспеченные американцы, прежде чем вручить свои денежки предприятию, чья дальнейшая прибыльность находится под большим вопросом, сто раз взвесят все "за" и "против". Россияне ничего просчитывать не станут: увидев, что дело может "прогореть" или прибыли от него придётся ждать слишком долго, просто не будут с ним связываться.

И напрасно. Потому что в случае успеха они превратятся в богатейших людей, обеспечив безбедную старость не только себе, но и нескольким поколениям своих родственников. Кроме того, у них есть все шансы попасть в историю, поддержав своими капиталами какой-нибудь на первый взгляд бредовый проект, который в дальнейшем принесет славу его стране.

У подобного вложения денег есть вполне определенное название - венчурное инвестирование. Сегодня его развитие пришлось бы нашей стране как нельзя более кстати. Сама суть венчурного инвестирования состоит в том, что финансовые потоки направляются в самое "больное место" экономики. В нашей стране таким местом является техническая и технологическая отсталость. По оценкам ведущих экспертов, Россия плетется на расстоянии почти в полвека от ведущих стран мира. А все потому, что инвесторы предпочитают жить одним днем и вкладывают свои деньги только в те отрасли, которые способны принести сиюминутную и быструю прибыль, например в торговлю. Создается впечатление, что в России вообще не осталось рисковых, азартных людей, способных принести пользу не только себе, но и своей стране. Об этом же свидетельствуют данные Российской ассоциации венчурного инвестирования (РАВИ), которые гласят, что доля российских венчурных фондов в общем объеме венчурных инвестиций в России составляет около 1 процента. Такое число вряд ли "сделает погоду" в отечественной экономике. Правда, к нему приплюсовываются венчурные инвесторы из-за рубежа, которые, как ни странно, считают, что в сфере технического прогресса в нашей стране далеко не все потеряно.

Многие иностранные инвесторы финансируют в основном только быстро развивающиеся российские компании, то есть и без того довольно прочно стоящие на ногах, но которым все-таки недостаточно денег для раскручивания какого-либо нового проекта. Например, средства инвестируют в производство минеральной воды или в российский франчайзинг иностранной розничной сети, через магазины, которые открылись в Москве и ряде других городов, в гостиницы, в телевизионные станции, в заводы и фабрики. И хотя для нашей страны такие большие инвестиции тоже неплохой "хлеб", ей сейчас нужно совершенно иное. Деньги жизненно необходимы нашим научным центрам, где прозябают на нищенскую зарплату гениальные ученые. Они способны предложить массу полезных для страны идей, ноих не на что осуществить. Да, от идеи до ее воплощения - путь неблизкий, и еще неизвестно, к чему он приведет. Но именно инвестирование в идеи и можно назвать венчурным. Так зачем подменять одно понятие другим? Не в том ли дело, что в нашей стране просто нельзя называть вещи своими именами?

По признанию зарубежных инвесторов, вообще-то бизнес с большей охотой несет риски, связанные с венчурным инвестированием. Если, конечно, этому способствует политика государства. А заключается она среди прочего и в принятии законов, позволяющих вести бизнес открыто, и в благоприятном налогообложении, и в защите прав интеллектуальной собственности, и в принятии "правильных" законов о банкротстве. Но всего этого у нас явно не в избытке. Понятно, например, что предприятие, разрабатывающее или внедряющее новые современные технологии, нуждается в льготном налогообложении или в полном освобождении от налогов на определенный период времени, поскольку его прибыли не только не сиюминутны - подчас просто невозможно предсказать, когда они появятся. Но такой нормы закона у нас нет. Когда на очередном заседании Совета по конкурентоспособности и предпринимательству при Правительстве РФ было предложено уменьшить с 2007 года НДС с 18 до 13 процентов, чтобы облегчить налоговое бремя на бизнес, глава Минфина Алексей Кудрин сделал все, чтобы похоронить крамольную идею в зародыше.

Стоит ли после этого удивляться тому, что, по словам президента общероссийской общественной организации по поддержке малого и среднего бизнеса "ОПОРа России" Сергея Борисова, сегодня от 70 до 80 процентов предприятий малого и среднего бизнеса находят себя в торговле, 13 процентов - в строительстве и столько же - в промышленности. И лишь 2,5 процента предпринимателей средней руки занимаются инновационной деятельностью. Отсюда и низкая доля России на мировом рынке наукоемкой продукции: она составляет всего 0,3-0,5 процента, в то время как доля США - 36 процентов, Японии - 30, Германии - 17 процентов. При этом доля высокотехнологичной продукции в российском экспорте не превышает 4-5 процентов. В то время как, например, у Китая этот показатель составляет порядка 23 процентов, у Южной Кореи - 38, Венгрии - 25 процентов.

К "прорехам" государственной политики Сергей Борисов приплюсовывает также бюрократию, "пожирающую любую идею", и отсутствие инфраструктуры для ведения бизнеса.

Правда, премьер-министр РФ Михаил Фрадков на днях подписал документ, содержащий перечень дополнительных мер, направленных на ускорение экономического роста, а также рекомендовал поскорее создать Российский инвестиционный фонд технологий и инноваций (или венчурный фонд). Предполагается, что минимальный уставной капитал фонда составит 1,35 млрд. рублей (около 47,4 млн. долларов). Проект Указа Президента РФ о создании Российского инвестиционного фонда технологий и инноваций был направлен на согласование в Минэкономразвития и Минфин РФ еще 11 июля нынешнего года. Однако, как сообщил директор департамента стратегии построения информационного общества Мининформсвязи РФ Олег Бяхов, указ пока не удалось согласовать с Минфином и Минэкономразвития в силу различия позиций ведомств в вопросах финансирования и структурной организации фонда.

А пока "паны спорят", чубы трещат у всех жителей страны, стремительно скатывающейся на дно научно-технического прогресса. Чего доброго, дождемся тех времен, когда в Россию будут ехать разве только за экзотикой - поглазеть на бурых медведей и прокатиться на тройке с бубенцами

Комментарии

Валерий ПАНОВ, член Комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам

Инновационный путь для России не просто назрел - у нас уже просто нет иного выхода, чем вкладывать деньги в высокие технологии и интеллект нации, в экономику знаний.

Вадим ЗАЗИМКО, помощник председателя Комитета Совета Федерации по финансовому рынку и денежному обращению

В Совете Федерации не так давно был организован "круглый стол" по проблематике, связанной с привлечением "длинных" денег в венчурный бизнес. На нем представители российских страховых компаний и пенсионных фондов говорили о том, что они принципиально готовы работать в сфере венчурных инвестиций, вкладывать "длинные" деньги в венчурный бизнес. Однако существует ряд проблем, прежде всего в нормативной базе, которые ограничивают вложения средств этих организаций. Сейчас назрела насущная необходимость разрешения этой ситуации.