Кто такие святые-великомученики?

Катарина Радзиховская

Первое ноября — День всех святых, и, похоже, с каждым годом их количество на небесах увеличивается. Правда ли, что католическая церковь объявила мучениками жертвы сталинских репрессий?

— Из многих невинных жертв террора признать святыми великомучениками можно лишь тех, кто отдал свою жизнь именно за веру, — отвечает ординарий римско-католической церкви Кыргызстана о. Александр Кан. — Например, Россия в 2003 году предоставила список из 16 кандидатов, в который входят епископы, священники, монахини и мирянка — Камилла Крушельницкая. В ее доме собиралось что-то вроде религиозного кружка, который сотрудники ГПУ признали «террористической организацией».

Да, Камилла Николаевна не испытывала восторга по поводу советской власти и считала, что бороться с ней надо, но только личным примером — примером христианской жизни. Однако ее вместе с восемнадцатилетней племянницей Верой и знакомой студенткой Анной Бриллиантовой обвинили в подготовке теракта в Кремле. Четыре года эта женщина провела в знаменитом соловецком лагере, а после его ликвидации в 1937 году — расстреляна.

В этом списке из наиболее известных деятелей входят и епископ Антоний и монахиня мать Мария Екатеринина Сиенская (в миру Анна Абрикосова), создавшая в Москве орден доминиканок.

Супруги Анна и Владимир Абрикосовы были до революции богатыми и свободомыслящими русскими купцами, которые «вдруг» уверовали и приняли католичество. Этим дело не ограничилось — супруги дали обет целомудрия, после чего Анна стала настоятельницей монашеской общины, а ее муж — священником. Арестованные монахини, вместе с ней во главе, прямо в бутырской тюрьме читали молитвы уголовницам, обучали катехизису и даже тайком праздновали пасху. По свидетельству очевидцев, заключенные в одну камеру вместе с матушкой Екатериной никогда не сквернословили, а однажды из-за нее чуть не побили охрану: тюремное начальство во всю использовало авторитет Абрикосовой, чтобы предупреждать «бабьи бунты»...

А епископ Матецкий при царе более двадцати лет содержал приют для бездомных детей, которым всеми силами старался обеспечить обучение в гимназии. Сразу после установления советской власти приют был закрыт, а самого о. Антония неоднократно арестовывали за руководство подпольной семинарией...

— Изучив весь список, комиссия по беатификации (первая ступень канонизации), будет решать, насколько прожитая ими жизнь соответствует принятию мученичества за веру, — объясняет о Александр. — Они обязательно должны были стать жертвами религиозных гонений из-за принадлежности церкви или верности христианским идеалам, принять мученическую кончину, причем принять безропотно, из любви к Христу и без ненависти к врагам. И, кроме того, уже после их смерти по их ходатайству на небесах должны происходить чудеса с теми верующими, которые им молятся.

Все эти люди — жертвы репрессий времен Сталина. Но и после смерти Сталина положение не улучшилось. Церковь находилась под постоянным контролем КГБ, а служба священника превратилась в занятие, полное риска. За решеткой можно было оказаться за преподавание в тайной семинарии (в обычную не все могли поступить из-за неблагонадежности), поездки к верующим, живущим не на территории прихода или за то, что в церковь приходили дети. Например, признанный в этом году блаженным мучеником казахстанский священник о. Александр Зарницкий долгое время находился в розыске за то, что «незаконно» вел службы в домах верующих Казахстана, Урала и Сибири. За сведения о нем даже обещали хорошие деньги. После очередного ареста он умер в тюрьме в 1963 году.