это быстро и бесплатно
Оформите заказ сейчас и получите скидку 100 руб.!
Ознакомительный фрагмент работы:
ВВЕДЕНИЕ
Славянофильство — сложившееся в 1830-е—1850-х направление русской общественной и философской мысли, представители которого выступали за культурное и политическое единение славянских народов под руководством России и под знаменем православия. Течение возникло в противовес западничеству, сторонники которого выступали за ориентацию России на западноевропейские культурные и идеологические ценности.
Сторонники славянофильства (славянофилы, или славянолюбы) верили в наличие у России собственного, самобытного пути исторического развития, принципиально отличного от западноевропейского пути. Основоположником кружка славянофилов и главным его идеологом был литератор А. С. Хомяков, деятельную роль в движении играли И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин. Среди наиболее известных славянофилов числились также И. С. Аксаков
Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков.
В каком-то смысле противостояние двух идеологий, ориентированных соответственно на особость российского пути и на единство России с западным миром, существовало на протяжении многих веков и сохраняется в настоящее время.
Славянофильство как одно из главных направлений политической и философской мысли ХIХ в. оставило заметный след в духовной истории страны. Славянофилы создали социологическую и философскую концепции, в которых придали своеобразную форму русскому национальному самосознанию. Они поставили проблемы России и Запада, особого пути России, общины и государства, положили основание русской религиозно-идеалистической философии второй половины XIX в.
Главная фокусирующая задача славянофильства заключена в поисках места культуры русского народа в системе культур Запада и Востока. В ответ на нигилизм Чаадаева и космополитизм западников славянофилы утверждали, что русская история, социальные структуры, быт, национальное сознание, т. е. вся культура, не должны подводиться под другие, неадекватные ей модели. Она обладает собственными жизненными ценностями и собственными перспективами.
Немало пищи для размышлений русского человека о своем национальном достоинстве давала и область политических отношений, сложившихся после смерти Петра I. Превращение дома Романовых в немецкую династию, бироновщина, гольш-тинцы, откровенные симпатии Петра III и Павла I к пруссачеству, подчинение ими внешней политики династическим интересам, офранцуживание дворянства - таковы факты свидетельствующие о существовании многих причин, болезненно затрагивающих русское национальное чувство.
Сильное возбуждение чувства национальности у многих европейских народов было вызвано наполеоновскими войнами. Для России в этом смысле решающее значение имела война 1812 г., которая всколыхнула народную энергию и заставила передовых людей того времени по-новому взглянуть на историческую роль русского народа и международное значение России. С этого времени понятие «народность» прочно входит в русскую литературу и общественную мысль.
Конечно, перечисленные выше факты не могут толковаться как система или идеология славянофильского типа. Но они заключают в себе много моментов, послуживших известной почвой, на которую опирались славянофилы при выработке своей историко-социологической концепции и особенно своего взгляда на историю России. Идеология славянофильства претерпела известную эволюцию. На 30-е и начало 40-х годов падает становление политической и философско-социологической теории старших представителей славянофильства - А. С. Хомякова и И. В. Киреевского, заложивших основы этого учения. Они сохраняют руководящее положение в кружке вплоть до 60-х годов. В 40-е и 50-е годы славянофилы оформляются в группу единомышленников, ставшую значительной силой в идейной борьбе. В это время вокруг Хомякова и И. Киреевского объединяются братья Аксаковы, Самарин, П. Киреевский, Кошелев и другие менее влиятельные лица. После крестьянской реформы 1861 г., которая по-новому поставила все общественные вопросы, славянофильство переживает упадок и постепенно утрачивает былую общественную значимость. В качестве главных деятелей пореформенного славянофильства наряду с И. Аксаковым, Самариным и Кошелевым выступают новые деятели: Ап. Григорьев, П. Я. Данилевский, Н. Н. Страхов, К. Н. Леонтьев. К ним примыкает Ф. М. Достоевский и отчасти Вл. Соловьев.
Первоначальную философскую подготовку лидеры славянофильства Хомяков и И. Киреевский получили в кружке московских любомудров. Идеализм Шеллинга соответствовал их образу мышления, сложившемуся в результате религиозного домашнего воспитания. Позже ими была использована «философия откровения» для обоснования примата веры над знанием и несостоятельности рационального мышления. Система позднего Шеллинга и сочинения византийских богословов составили главные теоретические источники философии славянофилов.
Славянофильство оставило следы не только в консервативных и религиозно-идеалистических учениях второй половины ХIХ в. По крайней мере, три пункта историко-социологической концепции славянофилов были использованы и получили - иное звучание в идеологи и русской революционной демократии второй половины ХIХ в., а именно: община как социально-эконо-мическая форма народного бытия, особый путь России - идея, возникшая из факта ее отсталости, и отрицание государственности, явившее собой форму протеста против самодержавного деспотизма.
Славянофилы опирались на «самобытников», на православно-русское направление в общественной мысли России. В основе их философского учения лежала идея о мессианской роли русского народа, о его религиозной и культурной самобытности и даже исключительности. Исходный тезис учения славянофилов состоит в утверждении решающей роли православия для развития всей мировой цивилизации. По мнению А.С. Хомякова, именно православие сформировало «те исконно русские начала, тот «русский дух», который создал русскую землю в ее бесконечном объеме»
Основные издания славянофилов: общественно-политическое направление, тематика, круг авторов
«Москвитянин»
Умеренную позицию занимали возникающие в 40-е годы славянофильские журналы. Они издавались преимущественно в Москве — «Московский наблюдатель», «Москвитянин» и другие. Наиболее крупный из них «Москвитянин» в 40-е годы имел отдел «Духовное красноречие», защищал национальную самобытность России, печатал сербских, болгарских, чешских авторов. Ведущую роль в нем играли братья Аксаковы, Хомяков, И. Киреевский и другие. Славянофилы пытались оспаривать взгляды Белинского на поэму Гоголя «Мертвые души», его представления о прогрессе.
В 50-е годы в журнале печатался драматург Н.А. Островский, оригинальный критик Ап.А. Григорьев. Объективная оценка купечества, высоких нравственных качеств купцов, их жен, дочерей существенно дополняла привычную негативную картину жизни этого сословия.
Ап. Григорьев (позднее работавший в журналах братьев Достоевских «Время» и «Эпоха») как критик не примыкал ни к лагерю Белинского, ни к сторонникам аристократического, эстетического направления, считая, что литература, искусство отражают жизнь, передают цвет и запах эпохи, а критика ищет в произведениях искусства связь с действительностью. Однако идеалом считал не прогресс, а патриархальную самобытность, нравственную чистоту героев. Григорьев был проникновенным истолкователем пьес Островского, женских образов русской литературы.
Позднее славянофилы издавали несколько газет: «Молва» (1857), «Парус» (1859) и др. К сожалению, они быстро закрывались правительством за противопоставление жизни простого народа и господ (статья К. Аксакова «Опыт синонимов: Публика — народ» в газете «Молва»), за требование славянофилами свободы слова, гласности.
Знаменательным событием в истории печати славянофилов было появление «Русского слова» и других с середины 1850-х годов.
В 1857 году правительство преступило к подготовке нового закона о печати, который обещал некоторое послабление журнально-газетному предпринимательству. Это привело к ослаблению цензурного режима. Стали возникать новые журналы и газеты общественно-политического, политико-экономического отраслевого характера и назначения. Прежде всего, это коснулось либеральных и либерально-консервативных изданий.
Большую группу составляли в 60-е годы славянофильские журналы и газеты, а также близкие к ним по своей программе издания "почвенников".
Наиболее известным журналом славянофилов и патриотов была "Русская беседа", которая выходила в Москве с 1856 по 1860 г., первые три года — раз в квартал, в 1859 г. — один раз в два месяца, а в 1860 г. было выпущено две книжки. "Беседу" редактировали в 1856— 1857 гг. А. И. Кошелев (издатель-редактор) и соредактор Т. И. Филиппов, в 1858 г. — один Кошелев, с августа 1858 г. заведовал редакцией И. С. Аксаков. Издание было предпринято на паях. Пайщики А.И. Кошелев, Ю.Ф. Самарин, А.С. Хомяков и В.А. Черкасский составляли совет редакции. В журнале печатались материалы славянофилов - (кроме названных выше редакторов) Хомякова, И.В. Киреевского, С.Т. Аксакова, К.С. Аксакова, Ю.Ф.Самарина. В "Русской беседе" печатались по отделу словесности А. К. Толстой, Н.П. Гиляров-Платонов, А.Ф. Гильфердинг, И.В. Киреевский, С.П. Шевырев, В.И. Даль, Ф.И. Тютчев, а по другим отделам — Погодин, М. А. Максимович, И. Д. Беляев.
В "Русской беседе" были отделы изящной словесности, науки, критики, обозрения, смесь, жизнеописания; печатались произведения С.Т.Аксакова, В.И.Даля, "Доходное место" А.Н.Островского, стихи А.С.Хомякова, Ф.И.Тютчева, А.К.Толстого, И.С.Аксакова, И.С.Никитина, Т.Г.Шевченко, неизданные стихи Е.А.Баратынского, В.А.Жуковского, Н.М.Языкова, рассказы Щедрина "Госпожа Падейкова" и Марко Вовчок "Маша". Наиболее значительными статьями в разделах "Наука" и "Критика" были: "О необходимости и возможности новых начал для философии" И.В.Киреевского, "Предсмертное неоконченное сочинение" А.С.Хомякова, "О правде и искренности в искусстве" А.А.Григорьева, "Два слова о народности в науке" Ю.Ф.Самарина и др.
"Русская беседа" декларировала славянофильскую доктрину, приспособленную к новым условиям эпохи 60-х годов. Славянофилы по-прежнему защищали устои жизни, существовавшие в допетровской Руси, критиковали реформы Петра I и социально-политические преобразования на Западе. Они отстаивали так называемый "принцип народности". Журнал противопоставлял народам Западной Европы русский народ, якобы развивающийся по особым законам в силу исконных национальных особенностей. Славянофилы пропагандировали православие как абсолютную богословско-философскую истину. Неизменной частью славянофильского мировоззрения была борьба за общину. "Русская беседа" выступала за сохранение крестьянской общины после реформы, освобождение крестьян с землей за выкуп, за отмену смертной казни; пыталась связать проповедь религии в народе с распространением всеобщей грамотности. Журнал выступал за свободу слова по формуле: царю - полноту власти, народу - свободу мнений. "Русская беседа" вызывала критические замечания от различных представителей русской общественной мысли – радикалы и западники не любили ее за крайне религиозное направление, отрицательное отношение к социализму, революционному движению; консервативные круги относились к журналу с подозрением из-за его независимой позиции по некоторым вопросам. Славянофилы придавали большое значение обсуждению условий отмены крепостного права. В период подготовки правительством крестьянской реформы представители русской общественности обсуждали этот вопрос на страницах журналов. Издателями "Русской беседы" в 1858 г. было решено издавать "прибавление к "Беседе" — "Сельское благоустройство", журнал, исключительно посвященный этой теме. Редактором "Сельского благоустройства" был А. И. Кошелев. На страницах приложения авторы рассуждали о крестьянской реформе. Декларируя правомерный для помещиков и крестьян "удовлетворительный, разумный, мирный исход" крестьянского дела, они так же, как и либерально-западнические издания, прежде всего, заботились о сохранении основ дворянского землевладения, о выгодах помещиков. Поэтому полемика славянофилов из "Сельского благоустройства" и либералов-западников из "Русского вестника" в условиях подготовки реформы, хотя и достигала порой значительной остроты, была борьбой внутри одного лагеря. По таким кардинальным вопросам, как отношение к революции, самодержавию, крестьянской реформе, либералы-западники и славянофилы были едины. "На практике я стою свами совершенно заодно", — писал в 1859 г. славянофил Самарин западнику Кавелину.
В полемике с журналом "Сельское благоустройство" по крестьянскому вопросу журнал "Современник" проводил мысль о необоснованности какого бы то ни было выкупа, выступал за безвозмездную передачу земли крестьянам. В отличие от либералов, которые пытались получить выкуп не только на землю, но и за личность крестьянина, получить сумму, превышающую стоимость земли, растянуть выкуп на многие годы и тем самым закабалить крестьян снова. Журнал требовал предоставления крестьянам всех гражданских прав наравне с другими сословиями, настаивал на освобождении мужика от любой зависимости от помещика. Только в случае передачи всей земли крестьянству, не обремененному повинностями, можно надеяться на благополучный исход земельной реформы. "Современник" обвинял славянофилов в том, что более всего их интересует, как отразится реформа на помещиках, а судьба угнетенных крестьян их не интересует.
Славянофильство никогда не было однородным течением. В нем объединялись люди, позиции которых расходились порой весьма отчетливо в том, что не касалось основного — путей общественно-экономических преобразований. Но нельзя не признать, что между К. Аксаковым, который позволял себе критиковать аристократию, и Черкасским, считавшим возможным даже в условиях 60-х годов на страницах "Русской беседы" отстаивать телесные наказания для крестьян, было весьма существенное различие. Славянофилы не просто были за отмену крепостного права, но многие из них готовили эту отмену на практике. К примеру, известнейший славянофил Юрий Федорович Самарин принимал активное участие в подготовке реформы 1861 года и, собственно, был основным автором проекта освобождения крестьян. Его старый товарищ (и идейный противник!) Николай Платонович Огарев, находясь в Лондоне в эмиграции, писал о работе Самарина в комиссии по подготовке отмены крепостного права:
"В мужиках же только барин — Юрий Федорыч Самарин".
"В мужиках" — в том смысле, что интересы крестьян в этих комиссиях отстаивал только Самарин.
Самарин не только разрабатывал теоретические основы освобождения крестьян, но и реализовал их на практике. Будучи богатым помещиком, он в своих имениях в Самарской и Московской губерниях осуществил переход крестьян от крепостного состояния к свободному. А впоследствии он же занимался проблемами местного самоуправления, был теоретиком и практиком земского движения, потому что отмена крепостного права подразумевала и развитие местного самоуправления. Так что можно сказать, что в России крепостное право было отменено по славянофильскому рецепту.
Есть лишь одно высказывание у славянофилов, что крепостное право, быть может, не стоит отменять столь поспешно. В одном из своих писем Иван Васильевич Киреевский высказывает опасение, что непродуманное проведение этой реформы может впоследствии привести к страшным социальным катаклизмам. И нужно сказать, что Киреевский был в своем предположении отчасти прав — ведь и революция 1917 года, и предшествующая ей революция 1905 года были во многом обусловлены недостатками реформы 1861 года. Это совсем не умаляет роли Самарина и других славянофилов, ведь далеко не ко всем их предложениям власть прислушивалась.
Популярные среди духовенства и помещиков журналы "Русская беседа" и "Сельское благоустройство" не пользовались особым вниманием демократического читателя. Тиражи этих журналов были незначительны. "Для нас нет в России читателя", — писал Хомяков. Кроме того, издатели плохо справлялись с организационной стороной печатного дела, и "Русская беседа", и "Сельское благоустройство" перестали выходить в 1859 г.
Выпускались в 60-е годы и другие славянофильские издания: газеты "Молва", "Парус" и "День". Надзор за газетами со стороны правительства был более строгим, чем за журналами, издания просуществовали недолго. К.С. Аксаков – автор и редактор этих славянофильских изданий в конце 1850-х годов сблизился с московским купечеством, в том числе с И.Ф. и Н.Ф.Мамонтовыми и известным издателем К.Т.Солдатенковым, которые материально поддерживали его издания.
· "Молва" выходила в Москве под редакцией С. М. Шпилевского с 1857 г., фактическим редактором ее являлся К. С. Аксаков. Это была еженедельная газета, по названию литературная, а по существу общественно-политическая. В "Молве" изредка печатались стихи К. С. Аксакова, Н. М. Павлова, А. П. Чебышева-Дмитриева. Центральное место в газете занимали статьи К. Аксакова. В 36 номере Аксаков опубликовал статью "Публика – народ", где он писал: "Публика говорит по-французски, народ — по-русски. Публика ходит в немецком платье, народ — в русском, у публики — парижские моды, у народа — свои русские обычаи. Публика (большей частью, по крайней мере) ест скоромное, народ ест постное. Публика спит, народ давно уже встал и работает. Публика работает (большей частью ногами по паркету), народ спит или уже встает опять работать... И в публике есть золото и грязь, и в народе есть золото и грязь, но в публике грязь в золоте, в народе — золото в грязи". Это открытое противопоставление народа, т. е. крестьянства, "публике", отравленной западной цивилизацией, вызвало недовольство правящих кругов и царя. По приказу властей газета была закрыта.
· Газета "Парус" посетовала на цензуру, выступила в защиту свободы слова, и была закрыта на втором номере.
· Более долговечной оказалась еженедельная газета И. С. Аксакова "День", выходившая в Москве с конца 1861 до 1865 г. До временного запрещения газеты в 1862 г. Аксаков подчеркивал свою идейную независимость, однако его попытка отмежеваться от идеологии и политики царизма ни к чему не привела. "День" встал на самом правом фланге либерально-монархической прессы. Это особенно выявилось во второй период, после возобновления газеты в конце 1862 г. Постоянные нападки на "Современник", осуждение студенческих выступлений, проповедь русификаторства и панславизма, разнос Герцена за его выступление в защиту польских революционеров — таков был "День" Аксакова в период подъема революционного движения. Газеты Аксакова так часто преследовались и закрывались, что Аксакова называли "страстотерпцем цензуры всех эпох и направлений".
Достоевский о газете «День»
Первые же номера газеты вызвали разочарование Ф. M. Достоевского и вынудили его выступить с необычно резкой по тону статьей, разбирающей общественно-политические и литературные взгляды «Дня». Достоевский отделяет свою позицию и от обскурантов вроде Аскоченского, приветствовавшего рождение «Дня», и от тех, кто обрушился на славянофильскую газету, как на издание рептильное и ретроградное. Восстает Достоевский, однако, не против сути выступлений критиков «Дня» («Мы не за „День“ заступаемся и не за взгляды его»). Его тревожит тон критики, в нем он видит странные и болезненные симптомы, те «деспотические» приемы, тот «терроризм мысли», решительным и убежденным противником которого он выступал во всех статьях 1861 г. Реакция печати на появление «Дня» для Достоевского — лишнее свидетельство общего неблагополучия дел в разрозненном, разбившемся на множество партий и групп образованном обществе России.
После короткого полемического выступления Достоевский переходит к анализу содержания первых номеров «Дня», выделяя передовую статью И. С. Аксакова «Москва 14-го октября»; 2 посмертно опубликованную статью К. С. Аксакова «Наша литература»,3 передовую И. С. Аксакова «Москва 21-го октября»4 и корреспонденцию H. Б.5 «Из Каширы. Письмо 2-е», сопровожденную обширными примечаниями И. С. Аксакова. 6 Анализ этих статей дает Достоевскому основание констатировать неизменность и догматичность славянофильских воззрений, неумение и нежелание славянофилов считаться с духом времени. Более того, он колко замечает, что беспрерывно говорящие о русских народных началах теоретики-славянофилы удивительно не по-русски отстаивают свои идеи, внося в споры с западниками дух вражды, фанатизма, непримиримости: «Те же славянофилы, с тою же неутомимою враждой ко всем, что не ихнее, и с тою же неспособностью примирения; с тою же ярою нетерпимостью и мелочною, совершенно нерусскою формальностью». Признавая большие заслуги славянофилов, Достоевский, однако, оценивает их без энтузиазма и горячности, нередко свойственных Герцену. Напротив, он вовсе не собирается преувеличивать эти заслуги, сопровождая даже похвалы серьезными ограничениями: «Есть у них иногда сильное чутье, тонкое и меткое, некоторых (но отнюдь не всех) основных элементов русской народной особенности» (курсив наш.— В. Т.). Достоевский подчеркивает, что западничество было не в меньшей степени русским явлением, чем славянофильство, он пишет настоящий панегирик западничеству (признавая законность и необходимость даже, «ярого» западничества) и «страстно-отрицательной» литературе. Достоевский явно отдает предпочтение «западнической» партии, как партии движения, верной духу реализма в герценовском широком значении этого слова, имеющего мало общего с узким и односторонним «утилитаризмом». Судьба и произведения Герцена эмигрантского периода стоят за следующими словами Достоевского: «...западники не хотели по-факирски заткнуть глаз и ушей перед некоторыми непонятными для них явлениями; они не хотели оставить их без разрешения и во что бы ни стало отнестись к ним враждебно, как делали славянофилы; не закрывали глаз для света и хотели дойти до правды умом, анализом, понятием. Западничество перешло бы свою черту и совестливо отказалось бы от своих ошибок. Оно и перешло ее наконец и обратилось к реализму, тогда как славянофильство до сих пор еще стоит на смутном и неопределенном идеале своем...». Реализм, ум, анализ («станция пытливого ума и анализа»), трезвость взгляда и способность к движению, умение честно признавать свои ошибки, «самопроверка», «самопознание» — все это отличительные качества «западничества», по убеждению Достоевского, ставящие его выше мечтательного, книжного, догматического и нетерпимого славянофильства. Оценивая историческую роль славянофилов, Достоевский отказывает им в праве обвинять русское общество в целом, и западников в частности, во лжи и неискренности, указывает на их очевидный «разлад с действительностью» Его статья — попытка отделить «почвенническое» направление от славянофильского.
Достоевский высоко ставит труды К. Аксакова «о мире, об общине русской». Но в то же время он не может сдержать возмущения крепостнической моралью, развиваемой H. Б.— корреспондентом «Дня» по крестьянскому вопросу. Недовольство Достоевского вызвали и идиллические примечания к корреспонденции H. Б. редактора газеты И. С. Аксакова. Упорно проводя славянофильскую антитезу «Запад — Восток» и искажая реальную картину крепостничества, Аксаков дошел до утверждения, «что в общей сложности личные отношения помещиков и крестьян были довольно человечны», что в России крестьянин «не был для помещика „виленем“ (vilain)», a „рабом божиим“, „християнскою же душою“». Ответ Достоевского Аксакову недвусмысленно ясен: «Вы говорите, что у нас не было ничего подобного феодальным отношениям на Западе? Ну нет-с, одно другого, верно, стоило. Спросите у мужиков <...> А холоп, хам, халуй, хамлет — что, эти названия, по-вашему, благороднее виленя?» В этих словах ощущается влияние политического завещания Белинского, его «письма к Гоголю». Упрекает Достоевский редактора «Дня» и в недостатке подлинного христианского чувства. Грозным иеремиадам и мрачным пророчествам Аксакова, фанатично нетерпимым словам, вкладываемым им в уста «будущего» русского православного народа, Достоевский противополагает дух кротости, согласия, любви, терпимости: «И уж если пошло на тексты, то не грозный текст пророка приведет он (народ — В. T.) тогда, а милосердные слова бесконечной любви...»
„День“ и все это мертвые зады, мертворожденные фразы, чревовещанья и оракулы, пересыпанные возгласами <...> самого бестактного, даже никого не обижающего хвастовства».1 В оскорбительном тоне писал автор о К. Аксакове: «...смешно и странно, что из этого микроскопического имени (К. Аксакова. В. T.) выбрасывают флаг; но дико, безобразно и более чем невежественно, когда этот флаг хотят навязать вам как национальный. Это тем более смешно и необузданно, что не только какой-нибудь Константин Аксаков, но и вся-то славянофильская партия перед лицом здравого смысла оказывается какой-то небывальщиной, менее чем мифом, который всегда имеет хоть символическое значение. Пора понять и заявить, что эта партия существует как название, потом — как группа людей, считающих взаимно друг друга единомышленниками касательно каких-то им только известных мистерий, но что такой партии как деятельной силы, проявляемой каким-нибудь определенным способом, совершенно не существует. Какая угодно премия тому, кто расскажет понятным для человеческого смысла языком, над какою задачею трудится эта партия и что она сделала для ее объяснения. <...> как деятельная сила, вы для общества вовсе не существуете».2 Такая критика могла вызвать отпор не только Григорьева и Страхова, но и Достоевского. писавшего в комментируемой статье: «...имя Аксаковых, всех троих, слишком известно, чтоб не знать, с кем имеешь дело».
"Почвеннические" журналы братьев М.М. и Ф.М. Достоевских "Время" (1861–1863) и "Эпоха" (1864–1865). Близкую к славянофилам позицию занимал ежемесячный журнал "Время", который издавался в Петербурге братьями Ф. М. и М. М. Достоевскими в 1861—1863 гг., а затем, после его закрытия, — журнал "Эпоха", выходивший в 1864—1865 гг. под той же редакцией. Здесь был опубликованы "Записки из мертвого дома", "Униженные и оскорбленные" Ф.М.Достоевского, "Житейские сцены" Плещеева, "Грех да беда на кого не живет" Островского, "Мое детство" Воронова, "Зимний вечер в бурсе" Помяловского и др. Во "Времени" большое место отводилось французской уголовной хронике, мастерски обработанной в редакции; в статьях затрагивались вопросы воспитания молодежи; имелись отделы внутренних новостей и иностранных известий. Журнал был разнообразным и интересным для публики и собирал до четырех тысяч подписчиков. Ф.М. Достоевский вел критику.
Новый журнал поначалу вызвал сочувственное отношение демократических кругов. Репутация Ф. М. Достоевского, недавнего каторжника, пострадавшего за распространение письма Белинского к Гоголю и за участие в кружке петрашевцев, давала право предполагать, что "Время" будет изданием демократическим. И не случайно Некрасов, Салтыков-Щедрин, Помяловский печатают там свои произведения. Однако реализация "почвеннической" программы очень скоро оттолкнула их от Достоевского. Почвенничество — течение русской общественной мысли, возникло в 1860-х гг. Почвенники признавали особой миссией русского народа спасение всего человечества, проповедовали идею сближения "образованного общества" с народом ("национальной почвой") на религиозно-этической основе. Почвенничество идейно было ближе к славянофилам (в том числе их нравственной ориентации на русское крестьянство); вместе с тем представители этого направления признавали положительные начала и в западничестве. Почвенничество выступало против крепостнического дворянства и бюрократии, призывало к "слитию образованности и её представителей с началом народным" и в этом видело залог прогресса в России. Почвенники высказывались за развитие промышленности, торговли, за свободу личности и печати. Принимая "европейскую культуру", они одновременно обличали "гнилой Запад" — его буржуазность и бездуховность, отвергали революционные, социалистические идеи и материализм, противопоставляя им христианские идеалы; полемизировали с журналом "Современник". Его идеологами и пропагандистами были – при некоторых различиях во взглядах – Ф.Достоевский, критик и поэт А.А.Григорьев, публицист Н.Н.Страхов, который играл существенную роль в журнале. Критикуя крепостничество и оторванность образованных классов от народа, Достоевский утверждал: "Русское общество должно соединиться с народною почвой и принять в себя народный элемент" В области социально-экономической почвенничество отражало стремление избавить Россию от буржуазного пути развития, антигуманистический характер которого оно видело в западноевропейских странах, а также от революционных потрясений. Связь почвенничества со славянофильством сказывалась в стремлении обнаружить в русском народе, в патриархальности русского крестьянства нравственную сущность национального характера. Со славянофильством почвенничество сближало и отрицательное отношение к революции, к идеям западноевропейского и русского социализма. Однако почвенники, особенно Ф.Достоевский, не отрицали целиком и западничества: "Славянофилы и западники ведь тоже явление историческое и в высшей степени народное" На страницах журналов "Время" и "Эпоха" Достоевский и другие авторы полагали, что синтезируют рациональные черты тех и других. В отличие от славянофилов, Достоевский не отрицал положительной роли русской интеллигенции, наоборот, подчеркивал значение соединения "образованных классов" с народом. Русская интеллигенция должна, по его мнению, принести народу просвещение и культуру. Достоевский ратовал за сближение западничества, славянофильства, "официальной народности" и православия. Высшей целью социального реформаторства почвенничества была программа "постепенства и малых дел", призывающая к "слиянию" всего "просвещенного общества с народом в традиционно устоявшиеся формы русского быта — общину и земство.
В журнале "Время" Страхов (псевдоним Косица) особенно горячо возражал против материального улучшения жизни народа, т.к. по мнению Страхова изменение положения масс должно идти через моральное религиозное усовершенствование: мир нельзя исцелить ни хлебом, ни порохом, а лишь "благой вестью". Страхов рьяно выступал против революционных демократов "Современника". Несмотря на явное сходство по многим вопросам со славянофилами, почвенники считали необходимым от них отмежеваться, подчеркивая свои разногласия: славянофилы требовали возврата к допетровской старине, почвенники этого не предполагали; в отличие от славянофилов публицисты, группировавшиеся вокруг журнала "Время", носителем русского народного начала считали не крестьян, а "весь народ", включая купечество.
Идеи почвенничества четко проявились в полемике с "Современником" по вопросам революции, прогресса и искусства. Революция и обострение борьбы между классами, полагали почвенники, не являются источниками прогресса, который достигается соединением образованных классов с народом; он движим развитием культуры, искусства, народной нравственности. Достоевский писал: "Всякое общество может получить (вместить) только ту степень прогресса, до которой оно доразвилось и начало понимать" Несмотря на постоянную полемику с либералами, почвенники в определении характера прогресса сближались с ними.
Журнал "Время" спорил с аксаковской "Молвой" по поводу статьи "Публика – народ", и в то же время вызывал резкую критику со стороны "Современника" за непоследовательность.
Почвенники обвиняли идеологов "Современника" Н.А.Добролюбова и Н.Г.Чернышевского в незнании народной жизни, в стремлении обнаружить в русском крестьянстве готовность к революции, которой в нем, по мнению почвенников, не было, в "кабинетном" теоретизировании, в утопичности их социалистических идеалов. В свою очередь идеи почвенничества подверглись резкой критике в полемических статьях "Современника" (особенно в статьях М.А.Антоновича и М.Е.Салтыкова-Щедрина). Щедрин имел все основания в одном из обозрений "Наша общественная жизнь", обращаясь к "почвенникам", спросить: "А знаете ли вы, что с "Русским вестником" все-таки приятнее иметь дело, нежели с вами? По крайней мере, не обманываешься: войдешь в "Русский вестник" — ну, и знаешь, что вошел в лес, а в вас войдешь — не можешь даже определить, во что попал: и серенько, и жиденько, и скользко..." Весьма неясно и двусмысленно написанные статьи публицистов "Времени", особенно Страхова, порой были трудны для восприятия и могли толковаться по-разному.
В 1863 году журнал освещает свой взгляд на причины польского восстания, журнал закрывается правительством. После закрытия журнала "Время" почвенничество постепенно стало утрачивать черты демократизма; в полемике с "Современником", где после 1862 года уже не было Добролюбова и Чернышевского, журнал "Эпоха" все более сближался со славянофильством, особенно в выступлениях Страхова.
После закрытия "Времени" в 1864 г. Достоевский продолжает издательскую деятельность, создав ежемесячник "Эпоха", который выходил до 1865 г. "Эпоха" продолжает защищать идею почвенничества, обсуждает новую судебную реформу. Номера "Эпохи", появившиеся в период спада революционного движения, печатались реакционные, проникнутые враждой к социализму "Записки из подполья" и другие произведения Ф. М. Достоевского. "Эпоха" прекратила выход в начале 1865 г., непользуясь успехом у читателей.
«Русь»
«Русь» — газета, основанная в Москве И. С. Аксаковым и выходившая под его редакцией с 15 ноября 1880 г. сперва еженедельно, затем по 2 раза в месяц (1883 и 1884 гг.) и, наконец, снова еженедельно до 9 февраля 1885 года, когда была приостановлена по болезни издателя-редактора. С 17 августа 1885 г. издание было возобновлено Аксаковым и редактировалось им до самой смерти. Последние №№ (31—38), появившиеся после смерти Аксакова, вышли под редакцией Д. Самарина. Газета была по преимуществу личным органом Аксакова, служила выразительницей его славянофильских воззрений и в остальных своих отделах была малоинтересна.
15 ноября 1880 года в Москве вышел в свет первый номер еженедельной газеты "Русь". Ее редактор-издатель И. С. Аксаков уже несколько раз пытался получить разрешение на подобное издание, но после очередной неудачной попытки, за пять месяцев до появления "Руси", сам не верил, что это будет возможно. "Вообще до нового царствования нельзя ожидать никаких перемен существенных",1 - заявил он, прежде чем обмолвиться о своей неудаче, в письме к Г. П. Галагану 10 апреля 1880 года.
Однако вскоре, с упрочением во власти графа М. Т. Лорис-Меликова, перемены стали происходить, и одним из многих свидетельств тому послужило появление газеты Аксакова. До этого он двенадцать лет был лишен возможности выпускать собственный печатный орган. За то время сменилось три министра внутренних дел (в чьем ведении находился контроль печати), но неизменным оставалось отношение власти к фигуре Аксакова. Еще в 1868 году министр внутренних дел П. А. Валуев прекратил выпуск редактируемой Аксаковым газеты "Москвич". В октябре этого же года по представлению нового министра А. Е. Тимашева закрыта газета "Москва", редактором которой также был Аксаков. При том же Тимашева, но уже девять лет спустя, Аксаков подает прошение о разрешении издания газеты "День" и - получает отказ. Дождавшись смены Тимашева Л. С. Маковым, он снова пытается добиться разрешения - и опять терпит неудачу. Это было уже в конце 1879 года.
Личность Аксакова в 1860 - 1870-е годы стала столь заметней г. влиятельной, что порой решение о судьбе его собственных (или руководимых им) изданий принимал сам император. Тем не менее в этих случаях министр внутренних дел мог влиять на выработку принимаемых решений.
«Газета моя еженедельная, листа в два каждый N. Название "Русь". Хотел было назвать снова "День" или "Новый День", но там отклонили. Форма еженедельной газеты дает мне возможность удержать за собою место председателя банка, так что я не очень рискую в денежном отношении. Чтобы газета окупалась, нужно 3500 подписчиков.»
Заключение
Периодическая печать славянофилов оказалась важнейшим рупором в их политике. С помощью прессы они уже в те далекие годы смогли создать идейное течение, выражавшее "умонастроения и интеллектуальные поиски мыслящей части русского общества первой половины XIX века", течение, ставшее "ответом на вызовы времени и смысложизненные для страны вопросы, неотъемлемой частью и одной из сторон целостного процесса национального самосознания и самоидентификации".
XIX век называют золотым веком русской культуры. Ведь только долгая, медленная, кропотливая культурная работа может привести к появлению каких-то вершин — интеллектуальных, эстетических, духовных. Всякий культурный человек в России должен знать хотя бы в самых общих чертах то, что привнесли в отечественную культуру славянофилы, ведь это — вопрос культурной идентичности. Наследие славянофилов может быть также актуальным для любого человека – каждый найдет что-то ценное для себя в идеях славянофилов.
Сделайте индивидуальный заказ на нашем сервисе. Там эксперты помогают с учебой без посредников Разместите задание – сайт бесплатно отправит его исполнителя, и они предложат цены.
Цены ниже, чем в агентствах и у конкурентов
Вы работаете с экспертами напрямую. Поэтому стоимость работ приятно вас удивит
Бесплатные доработки и консультации
Исполнитель внесет нужные правки в работу по вашему требованию без доплат. Корректировки в максимально короткие сроки
Гарантируем возврат
Если работа вас не устроит – мы вернем 100% суммы заказа
Техподдержка 7 дней в неделю
Наши менеджеры всегда на связи и оперативно решат любую проблему
Строгий отбор экспертов
К работе допускаются только проверенные специалисты с высшим образованием. Проверяем диплом на оценки «хорошо» и «отлично»
Работы выполняют эксперты в своём деле. Они ценят свою репутацию, поэтому результат выполненной работы гарантирован
Ежедневно эксперты готовы работать над 1000 заданиями. Контролируйте процесс написания работы в режиме онлайн
9. Стратегия взаимодействия с органами государственного управления как...
Диплом, реклама и PR
Срок сдачи к 22 июня
Сделать кинематический, энергетический и силовой расчет привода к...
Курсовая, детали машин
Срок сдачи к 10 окт.
от 20 до 40 листов дать понятие (динамику заболевания
Курсовая, основы профилактики сестринского дела
Срок сдачи к 15 сент.
«Конструирование эффективной образовательной среды для целей профориентации в моей школе»
Эссе, Профориентация
Срок сдачи к 11 сент.
анализ древнерусской литературы, 20-25 страниц,
Курсовая, история государства и права
Срок сдачи к 27 дек.
Заполните форму и узнайте цену на индивидуальную работу!