Соотношение предмета преступления и потерпевшего

В уголовном праве имеется несколько точек зрения относительно потерпевшего от преступления. В соответствии с первой из них, потерпевший не выделятся в качестве самостоятельного признака состава преступления. К числу ученых, придерживающихся такой точки зрения, относятся А.А. Пионтковский, А.Н. Трайнин, П.С. Дагель. По мнению П.С. Дагеля, признаки потерпевшего "могут характеризовать различные элементы состава преступления - вопрос о потерпевшем возникает при анализе и объекта, и объективной, и субъективной сторон преступления". Он не видел никакого смысла в конструировании отдельных для каждой науки криминального цикла определений понятия потерпевшего, считая верным данное в ст.53 УПК РСФСР определение: "Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред". По его мнению, данное определение следует признать единым для уголовного и уголовно-процессуального права. Аналогичной позиции по этому вопросу придерживался И.А. Ребане. В настоящее время такой взгляд на понятие потерпевшего отстаивает В.Е. Батюкова.

Согласно второй точки зрения, разделяемой Б.А. Протченко и П.С. Яни, уголовно-процессуальное понятие потерпевшего нельзя в неизменном виде использовать в уголовном праве. Основным аргументом этих авторов является то, что уголовно-процессуальной фигуре "потерпевший от преступления" обязательно должна предшествовать фигура уголовно-материальная - по аналогии с субъектом преступления, который последовательно "превращается" в уголовно-процессуальные фигуры задержанного, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Для избежания терминологической путаницы П.С. Яни предлагает в уголовном праве именовать потерпевшего пострадавшим, понимая под ним "лицо, на чьи охраняемые уголовным законом блага - жизнь, здоровье, честь и достоинство, а также политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы было направлено преступное посягательство".

Третья точка зрения заключается в признании потерпевшего самостоятельным признаком состава преступления, относящимся к объекту преступления. По мнению С.Ф. Кравцова, "понятие потерпевшего означает физического субъекта отношения, которому преступлением причиняется вред". Он подчеркивал важное значение признаков потерпевшего для установления непосредственного объекта преступного посягательства, однако категорически отказывается признавать субъекта отношения предметом преступления. В качестве аргумента С.Ф. Кравцов приводил состав разбоя, в котором должны были бы возникать два предмета преступления: с одной стороны вещь, которую похищают, с другой стороны гражданин, на которого совершается нападение. Такой дуализм, по его мнению, недопустим. Однако автор не поясняет, что именно он полагает недопустимым при такой двойственности предмета - ведь двухобъектность разбоя широко признается в теории и практике уголовного права.

Современные последователи такого взгляда на понятие потерпевшего от преступления несколько расширяют его объем, включая в него не только физических, но и юридических лиц - в точном соответствии с определением понятия потерпевшего, данном в ч.1 ст.42 УПК РФ: "Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации". К примеру, В.А. Краснопеев определяет потерпевшего как физическое или юридическое лицо, которому в результате преступления причинен моральный, материальный или физический вред. По мнению автора, потерпевший является отдельным признаком, характеризующим объект преступления, и должен выделяться наряду с предметом преступления.

В соответствии с четвертой точкой зрения, потерпевший как физическое лицо, на которое непосредственно воздействует преступник, охватывается родовым понятием предмета преступления, и является видовым по отношению к нему, наряду с другими предметами материального мира. "Когда … предметом воздействия является человек, то он именуется потерпевшим, понимаемым в уголовно-правовом смысле". Такой позиции придерживаются Г.А. Кригер, В.Н. Кудрявцев, Н.И. Коржанский, Л.И. Спиридонов и многие современные исследователи. В частности, А.В. Пашковская пишет: "Иногда, чаще при посягательствах на личность, признак "предмет преступления" подразумевает человека, путем воздействия на тело которого совершается посягательство против объекта. При этом объектом преступления признаются какие-либо личностные интересы, блага, в качестве же предмета преступления выступает человек как физическое лицо. В таких случаях термин "предмет преступления" заменяют понятием "потерпевшего".

Подобная замена терминов расценивается сторонниками излагаемой позиции лишь как дань традиции, "устоявшейся терминологии". В связи с этим В.Н. Кудрявцев писал следующее: "…Неудачно употребление термина предмет в отношении людей - носителей общественных отношений. Поэтому в практическом применении этот термин можно было бы ограничить лишь кругом материальных предметов …, учитывая, что, строго говоря, в понятие предмета преступного посягательства входят также … и сами субъекты социалистических общественных отношений".

Насколько можно судить, сторонником данной позиции являлся также Н.И. Загородников и некоторые другие авторы учебной литературы, которые рассматривают вопрос о потерпевшем в параграфе о предмете преступления.

Думается, наиболее обоснованной является именно последняя точка зрения, которая, однако, нуждается в дополнительной аргументации.

Необходимость выделения наряду с предметом преступления потерпевшего от преступления приверженцами второй и третьей из приведенных позиций либо не обосновывается вовсе, либо объясняется неэтичностью отождествления человека с иными явлениями материальной действительности. А.Э. Жалинский, критикуя такой "излишне деликатный подход", справедливо замечает, что "тело человека, части человека являются, по здравому смыслу, предметом посягательства, вещественным базисом жизни, здоровья, иногда чести и достоинства личности".

Следует признать обоснованным мнение А.И. Марцева и Н.В. Вишняковой о том, что "поскольку человек как биологическая единица неразрывно связан с такими благами, как жизнь, здоровье, честь, достоинство, свобода и т.п., то он может рассматриваться предметом общественных отношений и, следовательно, предметом преступлений".

Как известно, человек объединяет в себе биологические и социальные свойства: тело и психику, с одной стороны, и личность - с другой. Думается, что именно нежелание разграничивать эти стороны человеческой натуры приводит исследователей к ошибочному выводу о том, что "признание людей предметом преступления выглядит весьма спорным не только по этическим, но и логическим соображениям". Примечательно, что наличие у материальных ценностей физических и социальных характеристик не колеблет уверенности тех же исследователей в том, что такие элементы материального мира нужно называть предметами соответствующих преступлений.

Приведенное замечание не призывает к рассмотрению человека как некоей разновидности вещи. Статья 2 Конституции РФ устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Однако именно в целях эффективной реализации этих конституционных положений и необходимо определить место потерпевшего в учении о составе преступления как составную часть предмета преступления. В противном случае имеющие уголовно-правовое значение признаки человека, подвергнувшегося преступному воздействию, остаются без определенного места в системе признаков состава преступления.

Само собой разумеется, что уголовный закон охраняет человека не только как живое биологическое существо, но и как личность в ее социальном значении. Потерпевшего как разновидность предмета преступления целесообразно выделять лишь в тех составах, в которых происходит непосредственное воздействие на тело или психику человека. Иначе выделение потерпевшего в уголовном праве лишается всякого юридического значения, приводит к ненужному дублированию уголовно-процессуального определения.

Заимствование уголовно-процессуального понятия потерпевшего для целей его использования в уголовном праве необоснованно по следующим причинам. Во многих случаях лицо, признаваемое потерпевшим в уголовном процессе, не является предметом воздействия виновного. Например, при совершении кражи имущества гражданина последний, безусловно, должен быть признан потерпевшим в уголовном судопроизводстве. Однако предметом данного преступления является чужое имущество, а не его собственник. Точно так же близкие родственники убитого, признанные потерпевшими, не будут являться предметом воздействия убийцы.

Кроме того, в соответствии со ст.42 УПК РФ, потерпевшим может быть как физическое, так и юридическое лицо. Очевидно, что юридическое лицо никак не может являться предметом непосредственного воздействия преступника при посягательстве на объект преступления. Являясь юридической конструкцией, юридическое лицо не подвержено каким-либо формам физического воздействия.

Таким образом, потерпевший - это физическое лицо, подвергнувшееся непосредственному преступному воздействию. Он является одной из разновидностей предмета преступления. Его качества, указанные в законе, так же, как и признаки любого другого предмета преступления, служат ориентиром, помогающим установить объект преступления.

Изложенное в настоящей главе позволяет сделать следующие выводы. Под предметом преступления следует понимать указанный в уголовном законе объект материального мира либо информацию, путем создания которых или воздействия на которые виновный непосредственно осуществляет посягательство на объект преступления. Содержанием понятия предмета преступления охватываются вещи, энергия, поля, информация, а также человек. Тем не менее, в уголовном праве целесообразно сохранить термин "потерпевший" с целью подчеркнуть особое значение человека как объекта уголовно-правовой охраны. Предмет преступления является факультативным признаком, входящим в объективную сторону преступления, наряду с орудиями и средствами совершения преступления. Такое понимание предмета преступления позволяет включить в содержание его понятия чуждые объекту преступления явления материальной действительности, а также закрепить тесную взаимосвязь предмета преступления с общественно опасными последствиями, характеризующими объективную сторону преступления.

Список использованной литературы

1. Бойцов А.И. Преступления против собственности. - СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2005. - 775с.

2. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. - М.: "Статут", 2063. - 800с.

3. Векленко В.В. Квалификация хищений. - Омск: Омская Академия МВД России, 2005. - 254с.

4. Волженкин Б.В. Мошенничество / Серия "Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе". - СПб.: Санкт-Петербургский институт Генеральной прокуратуры РФ, 2008. - 35с.

5. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности. - СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2006. - 641с.

6. Зрелов А.П., Краснов М.В. Налоговые преступления / Под ред.К. К. Саркисова. - М.: "Налог-Инфо", 2005. - 191с.

7. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969 / Кузнецова Н.Ф. Избранные труды. - СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2005. - С.400-531.

8. Курс уголовного права. Общая часть. Т.1 /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. - М.: ИКД "Зерцало-М", 2006. - 624с.

9. Курс уголовного права. Особенная часть. Т.3 / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова. - М.: ИКД "Зерцало-М", 2006. - 468с.

10. Сборник материалов Второй международной научно-практической конференции "Уголовное право: стратегия развития в XXI веке". - М.: Изд-во "Проспект", 2005. - 336с.

11. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х тт. Т.1. Общая часть / Под ред.А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. - М.: Изд-во НОРМА, 2006. - 639с.

12. Хропанюк В.Н. Теория государства и права / Под ред. проф.В.Г. Стрекозова. - М.: "Интерстиль", 2005. - 378с.