Цели и пути языческой философии

Егоров В., Крылов К.

Язычники - дети Рода (божественность, Правь). Их цель - продолжение Творения, каковое не закончено (люди для этого и предназначены, для продолжения оного). Язычник обязан (самому себе) быть "на уровне" (умным, сильным, справедливым, творческим, ...), ибо иначе он, во-первых, будет плохо справляться с таковым своим "обязательством", а во-вторых, потому что он сам есть часть Творения, то есть может помочь Роду (божественности, Прави) в первую очередь на примере самого себя.

Созидание (продолжение Творения) должно совершаться по Справедливости - иначе можно больше разрушить, чем создать. Сюда же входит защита уже созданного.

Путей к Роду (к божественности, к Прави, к лучшему "соответствию" сверхзамыслу Рода) много, они "формализованы" в пантеоне. Кто хочет, может умножать знание и мудрость (+ поэзия, музыка, бытовой достаток) - (Велес, "путь Велеса", "путь Мудрости"), иной - защищать заслуживающих этого и изобретать новые приемы боя (Перун, "путь Перуна", "путь Силы")... Язычество не является религией: религия опирается на догматы и не способна от них отказаться ни под каким видом, а язычество динамично: например, переход от дуализма к триалектике, а от нее к Единому, и обратно. В язычестве также существует "Единый" Творец, у славян это Род (иначе - его "мужская ипостась" Сварог). Творец Род - един и двойственен: он и "сатана", и "бог" в одном лице. Политеизм (многобожие) вытекает из того, что путей к Единому МНОГО. Это есть прямое указание как на неоднозначность путей развития, так и на возможность приближения к Богу (к божественности, к Прави) - путями разных богов.

Деньги, разум, власть, слава - все это средства (хотя на определенном этапе средства могут быть целью, иначе как же создавать инструменты?). Средства не бывают хорошими или плохими, средства либо целесообразны (ведут к достижению цели), либо нет. Хорошими или плохими бывают цели. Если надо, язычник убьет, если надо - подожжет лес. Но никогда не раздавит улитку "просто так" и не соберет больше, чем сможет унести (во всех смыслах этого слова).

Язычество - не столько свод правил и убеждений, сколько определенное поведение человека, причем распространяющееся на все сферы его жизни. То же самое можно сказать и о "христианине", "буддисте" и так далее. "Религиозность" определяется не только и не столько знанием "на зубок" теологических тонкостей иили деталей обрядности, сколько именно "типом человека", а точнее - его поведением в тех или иных ситуациях. Так, человека, способного часами рассуждать о "славянских древностях", но при этом беззаботно бросающего в речку смятую жестянку из-под пива, язычником никто не сочтет.

Для того, чтобы человек стал "настоящим язычником" (или "настоящим христианином", или еще кем-нибудь), совершенно не обязательно учить новообращенного сложным "теологическимтеософическим догматам". Необходимо (и достаточно) передать ему навыки определенного поведения. Язычество может существовать именно как "мирочувствование" или "отношение к жизни", так и не получившее какого-то четкого словесного воплощения в виде термина "религия"; но передаваемое от человека к человеку - как свечу зажигают от другой свечи. Ведь действительно, религиозные (как и любые другие) убеждения выражаются в первую очередь не в словах, а в поступках и их мотивациях. Но при этом, в язычестве нет "обязаловки". Обряды язычества не узаконены и вряд ли могут быть узаконены как таковые. Каждый язычник свободен искать свою форму общения с Богами (так что, говоря, в частности, о языческих обрядах, вряд ли следует их обобщать).

Язычество СОКРАЩАЕТ до минимума расстояние между Человеком и богомбогами: только ты и бог; и между вами нет посредников, будь то "спасители"(святые) или "пастыри"(жрецы)...

Христианство же (в противопоставлении язычеству) декларирует непреодолимую пропасть между Богом и Человеком. Даже если христиане не "рабы Божьи", а "дети Божьи", то все равно, "вырасти" им не светит никогда. Более того, они могут разве что чуть-чуть "подрасти" (праведным образом жизни и все такое).

Если рассматривать происхождение религий, то можно условно выделить религии естественного и искусственного происхождения. Язычество - то есть, по большому счету, "все, что не христианство" (по крайней мере точно так обстоит дело для самих христиан) - религии естественные, развивавшиеся вместе с человеком, с его знаниями. Эти религии действительно проходили сложный путь: пантеон то увеличивался за счет объединения племен, имевших собственных богов, или выделения ипостасей бога в отдельных богов во времена упадка религии, то сокращался за счет реформ, объединявших богов с одинаковыми функциями и объявлявших некоторых богов ипостасями Единого (Первобога). Это хорошо прослеживается на Ведах и на греках. Христианство же (как и мусульманство и иудаизм) - религии искусственные, политические. Они получены синтезом нескольких древнейших религий и приспособлены к политическим нуждам своих создателей.

Языческая философия утверждает: Творение не закончено, оно продолжает развиваться и совершенствоваться. И мы, язычники, дети Рода - обязаны [для самих себя] помогать ему в совершенствовании Мира. Поэтому мы выбираем созидать. Но созидая, можно ненароком что-нибудь разрушить (например, добывая камень для своего домика из стены соседней больницы). Поэтому совершенствовать [изменять] Мир следует по определенным правилам - иначе совершенствования не получится. Собственно, это правило одно, и называется оно справедливостью. Языческая философия утверждает: Справедливость выше милосердия.