Мы и херувимы

свящ. Михаил Асмус

Поют ли Херувимы херувимскую песнь?

В трех известных нам песнопениях Великого входа так или иначе упоминается служение ангельских сил – Херувимов и Серафимов – своему Царю и Богу, которое предстало в видении пророку Исаии (Ис. 6: 1-3) как стояние вокруг Него, словно телохранителей на страже своего господина, и возглашение таинственного ангельского восклицания: Свят, свят, свят Господь Саваоф («Господь [Небесных] Воинств»)! Исполнь («полна») вся земля славы Его!

Именно эта, «трисвятая» (поскольку слово свят повторяется трижды), ангельская песнь, дополненная восторженным приветствием: Благословен Грядый («Приходящий») во имя Господне! Осанна в Вышних («Спасение с Небес»)!, которым народ встречал Христа, входящего в Иерусалим (Мф. 21: 9), является одной из обязательных частей Евхаристического канона, большой молитвы, во время которой происходит таинственное пресуществление приносимых на Великом входе даров – хлеба и вина, смешанного с водой – в Святые Тело и Кровь Христовы.

Об этой-то трисвятой песни, исполняемой нами наподобие Херувимов, и говорится в первой части самой распространенной на сегодня «херувимской песни»:

Иже Херувимы тайно образующе и Животворящей Троице трисвятую песнь припевающе всякое ныне житейское отложим попечение:

«Мы, таинственно изображающие Херувимов и воспевающие Животворящей Троице трисвятую песнь, да оставим ныне всякую житейскую заботу…»

Оставление всякой житейской заботы, тревоги, огорчения (в старопечатных книгах здесь так и стоит: печаль) есть непременное условие для предстоящей жертвы христиан своему Богу – жертвы хвалы и мира – во исполнение заповеди Спасителя: Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5: 23-24).

О другом виде ангельского служения говорится в оставшейся части песнопения, выражающей основной смысл момента – подготовку к Причащению Святых Христовых Таин: яко да Царя всех подымем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. «…чтобы нам принять в себя Царя всех [разумных существ], невидимо сопровождаемого, словно телохранителями, воинствами Ангелов».

Хитрое слово дориносимый осталось наполовину греческим: дори – это копье или деревянный шест, обязательная принадлежность телохранителей еще с античных времен, а в Византийскую эпоху дорифор (букв. «копьеносец») означает просто «телохранитель».

Встреча Великого Царя

Со временем торжественная и благоговейная процессия Великого входа побудила уже в этих неосвященных дарах предвидеть Самого Христа, идущего на страдания, точно так же как и другие моменты Литургии постепенно приобрели различное символическое значение. Это предвидение Христа ясно выражено в другой «херувимской песни», исполнявшейся некогда не так редко, как у нас сейчас – в Великую субботу:

Да молчит всякая плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом и ничтоже земное в себе да помышляет: се бо Царь царствующих и Господь господствующих приходит заклатися («чтобы быть принесенным в жертву») и датися в снедь («чтобы дать Себя в пищу») верным…

В последней общеизвестной «херувимской песни» мы уже не символически, а совершенно реально встречаем Грядущего Царя. В Литургии Преждеосвященных Даров, совершаемой Великим постом, эта песнь сопровождает принесение ранее освященных Святых Даров – Святого Тела Христова, напоенного Святою Его Кровию – на Престол для причащения священника и людей. В ознаменование преклонения пред нашим Великим Царем, Иисусом Христом, приходящим к нам в Своих Теле и Крови, на все время принесения Святых Даров мы падаем ниц, благоговейно внимая пению:

Ныне силы небесныя с нами невидимо служат: се бо входит Царь славы, се Жертва тайная совершенна дориносится. «Ныне ангельские силы с нами невидимо служат: ибо вот, входит Царь славы! Вот, принесенная таинственная Жертва [- Христос] сопровождается [ангелами], словно телохранителями!».

Это глубокое созерцание увенчивается сердечным приглашением верующих к Божественной Трапезе: Верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем! «Приступим с верою и любовью [ко Христу], чтобы стать участниками вечной жизни!»

До скончания века повторяющаяся, но единственная по своему существу Вечеря Господня озаряет своей тайной и человеческий, и ангельский миры, сближая и сродняя нас друг другу через единство Цели нашего бытия, и – как средство в достижении этой Цели – в нашем служении Творцу.