Алаявиджняна

Алаявиджняна (санскр.– «аккумулированное сознание»), в индийской философии, особый вид сознания, в котором хранятся «семена» всех предыдущих опытов.

Концепция алаявиджняны имеет весьма древнее происхождение. Можно предположить, в частности, что модель алаявиджняны уже различима на самой ранней стадии эволюции понятия «непроявленного» (авьякта) у санкхьяиков, когда оно означает еще не первоматерию мира (Пракрити), но скорее внутреннее ядро индивида, которое не рождается, не стареет, не закабаляется и не умирает вместе с «внешним человеком». Именно так можно понимать трактовку «непроявленного» в философии учителя Будды санкхьяика Арада Каламы, как она представлена в Буддачарите Ашвагхоши. Ближайший исток алаявиджняны – концепция сознания (виджняна), разрабатывавшаяся в Абхидхармических текстах классического буддизма.

Учение об алаявиджняне вполне сложилось уже ко времени составления Ланкаватара-сутры (3–4 вв.), где оно обозначается и просто как «сознание» (читта). Здесь «аккумулированное сознание» находится в «диалектическом» отношении с «семенами» действий (биджа): оно и не отделимо от них, и не связано с ними, не «пропитано» ими, но «обернуто» ими; сравнивается с чистой одеждой, которая загрязняется ими, но не «окрашивается» в их цвет. Еще более популярная аналогия в Ланкаватара-сутре уподобляет «аккумулированное сознание» безмятежному океану, поверхность которого лишь воздымается в виде гребней волн ветрами чувственного мира. Алаявиджняна рассматривается и в другом раннем сочинении йогачары, близком в своем диалогическом жанре праджняпарамитской литературе – Самнидхинирмочана (Разъяснение тайного смысла), датируемым началом 4 в. У классиков виджнянавады алаявиджняна входит в целый ряд классификаций.

Так, в раннем трактате Асанги Абхидхарма-самуччая (Выжимки из Абхидхармы) она рассматривается с «таковостью» (татхата) и тремя уровнями реальности. В его же произведении Махаяна-санграха алаявиджняна – «сознание-вместилище» – обстоятельно исследуется: «аккумулированное сознание» хранит «отпечатки» (васана) последствий прошлого опыта индивида, как в некоем «складе» в виде «семян», которым предстоит прорасти в будущем опыте. Оно является условием функционирования «активного сознания», происходящего в результате действия пяти чувств и менталитета-манаса, которое, в свою очередь, оставляет «отпечатки», возвращающиеся в «аккумулированное сознание» и там «прорастающие», и, таким образом, то, что считается индивидом, оказывается постоянно изменяющейся конфигурацией двух взаимообусловленных «сознаний». Кроме шести указанных видов сознания (сознания пяти чувств и ума-манаса), имеется самосознание, характеризуемое как «загрязненный ум» (клишта-манас), благодаря аберрациям которого алаявиджняна мыслится как реальное Эго и даже «субстанциальное Я», наподобие брахманистского Атмана. Согласно Асанге, алаявиджняна является таким же кинетическим и «бессубстанциальным» феноменом, как и любой поток сознания, с теми отличиями, что ему приписывается аккумулятивная функция и оно непостижимо для «обычных людей». Понятие алаявиджняны занимает важное место и в трактате Асанги Йогачарабхуми (Ступени [восхождения в истине] йогачары).

У Васубандху синонимами алаявиджняны выступают «мышление» (читта), «корневое сознание» (мулявиджняна), «корневое мышление» (мулячитта). В Тримшике (Тридцатистишье), одном из его стихотворных трактатов, резюмирующих учение виджнянавады, различаются три уровня трансформации сознания в мире (следует помнить, что, согласно виджнянавадинам, помимо сознания ничто другое подлинной реальностью не обладает): алаявиджняна возглавляет их иерархию, в которую после нее включаются «мыслительное сознание» (мановиджняна) и «активное сознание» (правриттивиджняна). Аккумулированное сознание характеризуется как «вызревание» (випака) семян прошлого опыта; оно содержит осознание неизвестных в этом рождении объектов и мест, всегда соотнесено с осязанием, вниманием, знанием, концептуализациями и намерениями; соответствующее ему чувство – безразличие, оно не затемнено аффектами и нераскрыто, непроявлено (авьякрита) с точки зрения непосредственных результатов, и аналогичным образом непроявлены и соотнесенные с ней осязание и т.п.; оно уподобляется потоку воды и прекращает свое функционирование с достижением совершенства-архатства. Второй уровень сознания, укорененный в алаявиджняне, наделен уже проявленностью и полностью аффектирован. Хотя сам Васубандху в этом трактате однозначно ясно не определяет характер взаимоотношений алаявиджняны с третьим уровнем сознания, указание на них можно усмотреть в том стихе, где говорится, что их взаимодействие является источником субъектно-объектных «раздвоений» (викальпа) в сознании, обусловливающих, в конечном счете, сансарное существование и страдание.

Позднее концепцию алаявиджняны обсуждали комментатор Асанги – Парамартха (5–6 вв.), комментатор Васубандху – Стхирамати (6 в.), а также современник Стхирамати – Дхармапала (прежде всего в Виджняптиматрасиддхи), Дхармакирти (в Праманаварттике); последний сопоставлял «аккумулированное сознание» с «аффектированным» умом-манасом (клишта-манас).

Махаянасанграха была переведена в 6 в. на китайский язык Парамартхой и стала основополагающим текстом для основанной Куйцзи школы Фасян-цзун (7–8 вв.). Среди китайских йогачаров следует выделить известного историка и философа Сюаньцзана (602–664), разработавшего концепцию восьмого вида сознания – того, что несет ответственность за отождествление «аккумулированного сознания» с «субстанциональным эго», но не подозревает, что алаявиджняна на деле не отличается от тех семян будущего опыта, которые в нем хранятся.