Христианский этический идеал, мирское благочестие и житейская нравственность

А.А. Гусейнов

Христианское нравоучение было ориентировано в целом на монастырский идеал нравственности. Характерно, что при всей практичности и конкретности нравоучения оно выступало по отношению к мирскому благочестию не в качестве нормы, а в качестве образца и идеала. "Невыгодной стороной такого монастырского понимания христианской нравственности, - пишет А.В. Карташев, - явилось то, что мирская христианская жизнь у русских осталась без своего нравственного идеала. Не было такого готового идеала и в русском светском обществе, который бы служил дополнением идеалу монастырскому, наподобие западноевропейского рыцарства, с его культом личной чести, уважения достоинства в другом человеке и поклонения женщине" [2]. Проповедь аскетизма и отсутствие учения о мирской христианской морали создавали "у чутких людей разлад в их совести

1 Очерки по истории русской святости / Сост. иеромонах Иоанн (Кологривов). Брюссель, 1961, C. 249.

2 Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. М., 1993. Т. 1. С. 246-247.

и порывы к тому, чтобы, хотя перед смертью формально принять монашеское пострижение" [1]. Это было тем более необходимо, что состояние мирской нравственности весьма отклонялось от христианского идеала. По данным историков [2], в средневековой Руси процветали такие пороки, как 1) грубость нравов, проявляющаяся в грубых развлечениях, жестоких наказаниях и пытках, разбоях и грабежах, кулачном праве и частых драках и т.д.; 2) семейная распущенность (разврат, сводничество, наложничество, отсутствие половой стыдливости и т.д.); 3) пьянство. При этом в русском обществе уживались рядом внешняя набожность и нравственная распущенность. Религиозно-нравственное состояние его было как бы фарисейским, раздвоенным: внутри циркулировали всевозможные пороки, а снаружи - удивлявшее иностранцев благочестие. В целом историки констатируют отсутствие заметного прогресса в нравах русского общества в период с XI по XVII вв.

1 Кaрташев А.В. Очерки но истории русской церкви. С. 247.

2 См.: Костомаров Н. И. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетии. СПб., 1860: Его же. Очерки нравов великоруского народа. Смесь христианства с язычеством // Православный собеседник, 1861. Ч. I; Его же. Очерки великорусских нравов// Христианское чтение, 1880. Ч. II; Преображенский И.В. Нравственное состояние русского общества в XVI в. М., 1881; Дубакин Д.Н. Влияние христианства на семейный быт русского общества в период появления "Домостороя" // Христианское чтение, 1880. Ч. I-И.

Наряду с монастырским идеалом христианской нравственности в народе создается свой духовно-нравственный идеал, который можно было бы назвать идеалом "мирского благочестия" и который оказался запечатленным в таком жанре народного творчества, как "духовные стихи". Как показал Г.П. Федотов, в духовных стихах в малейших подробностях представлен "моральный кодекс" народа, нравственный закон, предписывающий правила должного поведения и обличающий человеческие грехи и пороки. Этот кодекс "народной этики" состоял из трех частей: 1) теллурической (от лат. tellus - земля, почва), предписывающей правила "родового" поведения и порицающей грехи против матери-земли и законов рода (оскорбление родителей, кровосмешение, детоубийство, нерадивое отношение к природе И т.п.); 2) ритуальной, связанной с соблюдением ритуальных норм и церковных обрядов (религиозных праздников, постов, молитвенных чтений, земных поклонов и т.д.) и 3) каритативной, относящейся к христианскому закону любви (милосердно-деятельное отношение к ближнему, особенно отверженному обществом). Наиболее характерным выражением последнего являлся долг милостыни, представляющий собой необходимую ступень на пути к спасению. Оценивая соотношение трех частей христианской "народной этики", Г.П. Федотов приходит к выводу о существовании некоей "средней формулы христианского благочестия", синтезирующей в себе три части нравственного закона. "Потаенная милостыня и ночная молитва убивают все возможности показного, фарисейского благочестия на основе "иосифлянского" ритуализма. Таков средний, очень смиренный и очень русский идеал мирского благочестия" [1].

1 Федотов Г.П. Стихи духовные (Русская народная вера по духовным стихам). М., 1991. С. 91.

Таким образом, нравственная реальность средневековой Руси включала в себя несколько уровней этического: 1) монастырский христианский идеал, получающий свое выражение в "этосе" религиозного подвижничества; 2) христианский идеал "народной этики" или мирского благочестия, запечатленный в духовных стихах; и 3) мирскую нравственность, явно отклоняющуюся от христианских заповедей. Однако, несмотря на эти явные отклонения, мирская жизнь находилась здесь под таким сильным влиянием христианского нравственного идеала, которого она уже не сможет иметь в будущем. Идеальные образцы монастырских добродетелей пользовались в русском народе исключительным почитанием и служили конкретными нравственно-воспитательными примерами. В дальнейшем, в ходе секуляризации связь между идеалом и жизнью ослабевает, и этическая мысль имеет все меньше возможностей непосредственно влиять на нравственное состояние общества.