Католическая мариология

Прот. Максим Козлов, Огицкий Д. П.

К наиболее поздним догматическим определениям, провозглашенным Римско-католической церковью, относятся два догмата о Деве Марии, так называемые мариальные догматы: догмат о непорочном зачатии Девы Марии и догмат о телесном вознесении Девы Марии на небо.

В православном святоотеческом богословии автономная мариология отсутствует. Учение о Пресвятой Богородице существует у святых отцов только внутри христологии, а не как некая самостоятельная мариология, или особый раздел антропологии, посвященный Святой Деве. Самое именование Богородица, которым на III Вселенском Соборе (431) Церковь торжественно подтвердила Богоматеринство Пресвятой Девы, утвердилось в контексте христологических споров. В противоположность тем, кто отрицал Богоматеринство, здесь отстаивается ипостасное единство Сына Божия, сделавшегося Сыном Человеческим: родившийся от Нее есть непреложно Бог и человек.

В Римо-католической церкви есть два недавно принятых догмата, касающихся Девы Марии, которые сильно искажают учение Вселенской Церкви...

Первый из них был принят в 1854 году. Это так называемый догмат о непорочном зачатии Девы Марии.

Сразу оговоримся: католики не приравнивают бессеменное зачатие Христа Спасителя к непорочному зачатию девы Марии. Они не говорят, что так же, особым действием Духа Святого, явилась на свет Богородица Мария. Они не говорят, что это одно и то же: рождение Божией Матери и рождение Христа Спасителя.

Согласно этому догмату, Пресвятая Богородица, хотя Она и родилась, как все люди, от естественного зачатия родителей Своих Иоакима и Анны, но в первый же момент была освобождена от вины первородного греха в силу будущих искупительных заслуг Христа Спасителя и благодаря особой дарованной Ей привилегии. То есть Она оказалась в состоянии, в каком пребывали Адам и Ева до грехопадения.

Догмат этот был принят, казалось бы, с самой благой целью — для прославления Пресвятой Девы Богородицы Марии. Для особого указания на Ее святость и непорочность даже еще до Ее рождения. Тем не менее Церковь наша, прославляя Богоизбранную Отроковицу, этот католический догмат не принимает и принять не может.

Почему? Какие выводы, заведомо неприемлемые для всего церковного учения, проистекают из принятия положения, что Божия Матерь была освобождена от вины первородного греха?

Оказывается, этот догмат подрывает самые основы христианской веры и учения о спасении. Если до искупительной жертвы Христа оказывается возможным, в силу особой привилегии, спасение, всецелая святость и непорочность одного человека — Пресвятой Девы Богородицы Марии, то почему тогда та же самая привилегия не могла быть уделена и другим? Скажем, ветхозаветным праведникам, прародителям Христа по плоти? Если принять, что один человек был искуплен, то почему Бог не помиловал вообще всех ветхозаветных праведников? Почему они должны были сойти во ад? Пророк и Предтеча Иоанн пришел и возвестил грядущее искупление, но никто из них не мог быть освобожден от ада, потому что отделенность от Бога еще не могла быть преодолена.

Церковь всегда согласно учила, что только после того, как Христос Спаситель пришел, воплотился в реальной истории человеческой, пострадал и по Воскресении вознесся на Небеса со Своей Пречистой Плотию, стало возможно спасение и обожение человека.

Таким образом, этот, казалось бы, призванный прославить Божию Матерь догмат на самом деле принижает Ее личную святость и личную заслугу. Выходит, что освобождение от последствий первородного греха было дано Ей автоматически, без учета того совершенно исключительного подвига святости, который Она несла во время Своей земной жизни.

Следует особо подчеркнуть, что догмат о непорочном зачатии разрывает единство человеческого рода и тем самым подвергает сомнению само спасительное воплощение Сына Божия и восприятие Им на Себя подлинной человеческой природы. Многие святые отцы повторяют глубокое речение об искупительном подвиге Христа, высказанное впервые святителем Григорием Богословом: "Что не воспринято, то и не исцелено".

Для того чтобы исцелить всего человека, Христос Спаситель должен был воспринять всего человека (кроме греха, который не является изначально присущим человеческой природе). Это восприятие было возможно только в том случае, если Божия Матерь никак и ничем не была выделена из предшествующих поколений рода людского, если Она не была особым созданием, находящимся в исключительном положении, если по природе своей Она была точно такой, как и все другие люди. Католики же, по сути дела, через принятие догмата о непорочном зачатии подвергают это сомнению.

Есть и третья причина, по которой этот догмат не может быть принят Православной Церковью.

Вся история Ветхого Завета — это история того, как род человеческий, ведомый промыслом Божиим, должен был через поколения праотцев, святых, праведников, принести Ту, Которая была бы не только лично свята, но в Которой проявилась бы святость всего человечества. Которая явилась бы вершиной человеческого рода.

А если принять католический догмат, то получится, что в любой момент кому-то могла быть дана привилегия непорочности, независимо от того, кто был этот человек. Таким образом, утрачивается значение Ветхого Завета, как приуготовления человечества к воплощению Христа Спасителя.

Итак, не все то, что, казалось бы, направлено к прославлению Бога и Божией Матери, на самом деле является таковым. Судить надо не только по словам и по побуждениям, но по выводам, которые вытекают из тех или иных догматов или учений инославных конфессий.

Католики любят ссылаться на то, что и православные именуют Божию Матерь Всесвятой, Непорочной, Пречистой. Понятно, что эти именования есть у нас и в богослужебных текстах, и в творениях святых отцов, но они употреблены не в догматическом, не в том вероучительном смысле, который усваивается им католическим догматом, а в смысле богослужебного прославления или в том смысле, в каком мы говорим о святости ветхозаветных пророков и праведников, которые были причастны первородному греху и с необходимостью сходили во ад до искупления Христом Спасителем.

Принявши этот догмат, католики должны были прийти к другому, с необходимостью вытекающему из первого. Он был принят в 1950 году. Называется он — Догмат о телесном вознесении Божией Матери, а звучит так:

"Непорочная Богоматерь Приснодева Мария, закончив путь земной жизни, была взята душой и телом в Небесную Славу".

На первый, поверхностный взгляд, в этом догмате нет ничего неправильного. Ведь в православных песнопениях праздника Успения: и в величании, и в задостойнике ("Ангели, успение Пречистыя видевшие, удивишася: како Дева восходит от земли на Небо"), и в канонах, написанных святыми отцами и великими догматистами Иоанном Дамаскиным и Космой Маиумским, неоднократно звучит мысль о том, что Божия Матерь не только душою, но и пречистою Своею плотью была вознесена на Небо. На иконе праздника Успения мы видим тело Божией Матери, лежащее на одре, и Христа Спасителя, держащего Ее душу, и в то же время видим Божию Матерь, восседающую в Пренебесном Святом Святых уже в теле прославленном.

Но здесь дело не во внешнем совпадении, которое действительно есть, а в том, из каких посылок вытекают Православное учение и новый Римо-католический догмат и какие дальнейшие выводы можно из них сделать.

Православная Церковь учит так: Божия Матерь, как и все люди, находилась под ответственностью первородного греха, и потому Она, хотя не имела никаких личных грехов (и в этом смысле была Святой, Непорочной, Пречистой), должна была понести главное последствие первородного греха — смерть.

Божия Матерь, закончив путь земной жизни, сначала вкусила смерть по такому же закону, как и все потомки Адама и Евы, так как последствия греха прародителей являются общими для всех людей.

Но, умерши естественным образом, как и все люди, Она не осталась во власти смерти и была, прежде всеобщего воскресения и преображения, изъята от общей участи всех рожденных на земле и пребывает ныне уже на небе в прославленной Своей плоти.

У католиков иной подход. Согласно их догмату о непорочном зачатии, Божия Матерь под виной первородного греха не находилась и не несла ответственности за него.

В расплывчатой формулировке догмата о телесном вознесении Божией Матери вопрос о смерти обойден. Он никак не определен в католическом богословии, поэтому существуют два мнения, оба ложные с точки зрения древнецерковного учения.

Если Божия Матерь, как говорят одни католические богословы, не умерла, то получается противоречие со всем учением древней неразделенной Церкви, которая этот факт утверждает, в частности с преподобным Иоанном Дамаскиным. Поэтому современные католические мыслители предпочитают говорить, что Божия Матерь сначала умерла, а потом была воскрешена и вознесена. Но если признать, что Божия Матерь все же умерла, хотя Она и не была под виной первородного греха, то значит смерть Ее была добровольной:

Она не обязана была умереть, но Она вкусила смерть добровольно, как добровольно вкусил смерть и Сын Божий. Но если она была добровольной, то, значит, она была и искупительной! Католики так и говорят, именуя Божию Матерь Соискупительницей. Это один из официальных титулов, который сейчас часто употребляется в католической литургике.

Итак, неприятие нами этого догмата основьшается на том, что он связан с догматом о непорочном зачатии, в соответствии с которым смерть Божией Матери оказывается добровольной, а значит, и искупительной, а Сама Она оказывается соискупительницей человеческого рода. Нет необходимости говорить, как эта доктрина противоречит всему, чему учила и учит Церковь, и учению Священного Писания о Христе как о единственном посреднике между Богом и людьми.

Таким образом, два католических догмата относительно Пресвятой Девы Богородицы Марии не могут быть нами приняты потому, что выводы, которые из них делаются, колеблют основы церковного вероучения. И прежде всего это касается учения о спасении.