Экономика и социальная жизнь первобытного общества

Нефедов С.А.

В настоящее время считается общепризнанным, что развитие первобытного общества нельзя рассматривать вне его природного окружения, что первобытный человек являлся составной частью сложной экосоциальной системы. В основе экономики первобытного общества лежала коллективная загонная охота. Меньшую роль играло собирательство съедобных растений. Охота и собирательство давали лишь скудные средства для существования, для прокормления одного охотника в степях или прериях требовалось около 10 кв. км. охотничьих угодий, для прокормления группы в 30 человек требовалась территория примерно 15*20 километров. Отсюда следует, что охотники и собиратели могли жить лишь небольшими группами кровных родственников, родами.

С другой стороны, участие в коллективной загонной охоте требовало единства, сплоченности, коллективизма. “Люди стойбища, - писал К. Расмуссен об эскимосах,- жили в состоянии столь ярко выраженного коммунизма, что не было даже никаких особых охотничьих долей. Все трапезы совершались вместе, как только было убито какое-либо животное”. Все мужчины считались братьями независимо от обстоятельств рождения. Жены были фактически общими: алеуты называли жену брата “аягань” - буквально, “моя жена”; у австралийцев жена брата считалась второй женой. Братья обменивались детьми: половина детей эскимосов залива Рипалс воспитывалась в чужих семьях. Имущество рода тоже было общим; австралийские охотники постоянно обменивались предметами, находившимися в личном пользовании - каменными ножами, бумерангами и т.д.

Все охотничьи угодья, степи и леса были поделены между родами; при увеличении численности рода в результате естественной рождаемости охотничья добыча становилась недостаточной для пропитания и наступал голод. Фактически охотничьи роды жили в состоянии почти постоянного голода; если сегодня добычи было много, то по законам биологии это означало, что вскоре ее будет мало. Охотники не умели делать запасов, поэтому, когда вслед за благополучным сезоном наступал сезон бескормицы, и вместе с ним приходил голод. По археологическим данным средняя продолжительность жизни взрослых составляла в каменном веке 29 лет - для сравнения можно заметить, что в прошлом столетии, когда в деревнях еще не знали о медицине, она составляла в России 60 лет.

Территория, принадлежащая роду, ее природные ресурсы – это была экологическая ниша рода, и эта экологическая ниша была полностью заполнена. Мы помним, что отношение численности населения к емкости экологической ниши – это демографическое давление, таким образом, в обществе охотников и собирателей демографическое давление было максимально высоким.

Голод побуждал охотников к попыткам захвата территорий других родов – поэтому периоды голода сопровождались столкновениями между родами. В захоронениях первобытных людей часто находят поврежденные скелеты, пробитые черепа, человеческие кости с выдолбленным костным мозгом – свидетельства каннибализма.

Голод и войны побуждали охотничьи роды прибегать к демографическому регулированию. Род нуждался в воинах и охотниках, поэтому женщины должны были рожать возможно чаще, но большинство родившихся девочек алеуты сразу же убивали. Подросшие мальчики подвергались жестокому экзамену на силу и выносливость - инициации. “Видимым символом такой инициации является рассечение кожи от спины вниз”, - пишет исследователь Океании Вебстер. Чем больше было мальчиков и чем более жестоким был экзамен, тем сильнее было - при неизменной численности - ополчение рода. Геродот свидетельствует о том, что саки убивали и съедали своих стариков - тех немногих, которые выжили в постоянных сражениях.

Таким образом, мы видим, что примитивная экономика определяла все обычаи и образ жизни древних охотников.