Разделение буддизма на ветви

Долгое время монахи, придерживающиеся разных направлений одной религии, жили и учились бок о бок, не вступая в противоречия друг с другом. Однако к 100 г. н.э. появились книги, в которых по-новому обосновывались различные особенности учения и была представлена новая доктрина, весьма вольно толковавшая исторические слова Будды. С течением времени эти толкования стали более определёнными, что послужило катализатором охлаждения отношений между монахами, придерживающихся разных учений.

Разумеется, представители новых взглядов доказывали, что их идеи ни в чем не противоречат буддийской доктрине, и утверждали, что во время систематизации сутр хинаяны на Первом соборе часть монахов утаила множество текстов, предназначенных для будущего времени, и теперь, пять веков спустя, эти тайные тексты заново открыты и представлены как основа махаяны.

Новую ветвь буддизма назвали махаяной, или Большой Колесницей, и она окончательно отделилась от «учения старших». Традиционное буддийское учение с тех пор стали называть хинаяной, или Малой Колесницей. У махаяны так же был свой царственный покровитель, как и у хинаяны в своё время, - за распространение нового учения взялся царь Канишха (78-103), завоеватель из Северной Индии. Он созвал пятьсот монахов, чтобы те систематизировали новые тексты.

Следует отметить, что буддизм подвергался воздействию других религий – на северо-востоке и юге Индии наступали эллинизм, иранская и средиземноморская культуры. Учение махаяны было более гибким, либеральным и открыто всем, что позволило ему проникнуть в Китай, Японию, Тибет, Непал, Монголию и Корею.

Различия между хинаяной и махаяной В новом учении Будда как центральная фигура и основатель буддизма был заменен более широкой концепцией будды. В махаяне Будда, лишь временно воплотившийся в физическом теле Сиддхартхи Гаутамы, стал дхармакаей, одним из воплощений дхармы в ряду тысячи будд, — с тем чтобы за ним последовали другие будды грядущих времен. Будда стал Всесущим, стал смыслом всех явлений, сверхъестественным, вечным и безграничным, тем, что невозможно выразить в словах, теориях или учениях. Тело дхармы, или дхармакая, трансцендентно, запредельно; следовательно, те слова и наставления Будды, которые запомнили Ананда и другие ученики, были всего лишь словами временного воплощения, но не вечного тела.

Идеалом поведения стали бодхисаттвы, заменившие архатов. Жизнь бодхисаттв наполнена состраданием, добротой и терпением. Согласно махаяне, мудрость есть лишь одна из основных добродетелей, а потому проявление сострадания, доброты и терпения является более правильным толкованием учения Будды – в отличие от бесстрастной мудрости архатов. Бодхисаттвы не уходят от людей ради поисков нирваны. Этика альтруизма заставляет их трудиться в интересах всего мира.

Вместе с махаяной появилось множество длинных рассуждений на метафизические темы, заменивших предельную краткость ранних буддийских сутр. Махаяна учит, что мир, воспринимаемый нами как реальность, есть всего лишь иллюзия. Подлинная природа сущего — пустота, положение, которое подробно рассматривается школами мадхьямика и йогачара махаянского буддизма.

На первое место махаяна ставит то, что называется упайя, или искусные средства, — понятие, означающее, что существует множество путей достижения освобождения. Такой подход дал возможность для возникновения в рамках махаяны куда более широкого набора теорий, техник и методов, чем это допускалось хинаяной. Например, простым людям позволялось визуализировать будд с их окружением, достигая таким образом просветления благодаря вере, а не только благодаря мудрости, как в хинаяне.

Махаяна стала более милосердным, более сердечным учением, чем хинаяна. Практикующие это направление могли позволить себе большую эмоциональность в отношениях с другими людьми, большую близость и доверительность. Махаяна породила сложное искусство, литературу и ритуалы. Хинаяна же продолжала существовать как учение более замкнутое, отстраненное, консервативное, поскольку все чувства и эмоции рассматривались в ней как ошибка, иллюзия.

Теории махаяны оказались применимы к гораздо более широкому кругу ситуаций и доступны многим людям. Махаяна была не такой строгой, как хинаяна, особенно по отношению к женщинам, обладавшим не слишком большими знаниями, и монахам, и допускала возможность достижения просветления обычными мирянами.