Десакрализация

И.П. Меркулов

Обесценивание сакральных (священных) образцов, религиозных представлений, мировоззренческих установок и т.д. С т.зр. когнитивного подхода в эпистемологии внутренние механизмы Д. коренятся прежде всего в психоэмоциональной сфере и тесно связаны с особенностями стратегий правополушарного пространственно-образного мышления (и сознания).

На различных этапах когнитивной эволюции функции религиозных верований меняются. В условиях относительного доминирования в популяциях (или этнических группах) преимущественно образного мышления, которое в относительно большей степени управляется влиянием аффектов, сакральные образцы и архетипы, наряду с др. функциями, выполняют весьма важную психосоциальную функцию — функцию психологической защиты. Однако при определенных условиях эта функция может блокироваться нарастающими негативными эмоциями. Поскольку в структуре преимущественно образного мировосприятия религиозные верования синкретично интегрированы со всеми более или менее значимыми сторонами жизни людей (магия образа) и детально регулируют их поведение (все, что не имеет сакрального двойника или ему не «сопричастно», оказывается лишенным внутреннего смысла), то в силу особенностей холистической стратегии этого мировосприятия негативная эмоциональная оценка изменившихся реалий (вызванная, напр., новыми социально-экономическими условиями жизни, страданиями людей от социального гнета или массовых репрессий тоталитарного государства, последствиями войн, военно-политическим господством чужеземцев, насильственным насаждением культов гос-вом и т.д.) автоматически переносится на соответствующие сакральные образцы и архетипы. При этом необходимо учитывать, что в структуре архаического мышления традиционные религиозные верования способны лишь к сугубо экстенсивному росту, т.е. допускают только пополнение новыми сакральными архетипами. Они не подлежат «качественной» эволюции, т.к. соответствующие изменения в структурных связях между частями целого влекут за собой полное разрушение целостного архетипа или образца как сакральной модели реальности.

Эмоционально-психологическое обесценивание общепринятых религиозных верований, превращение их в источник негативных эмоций влекут за собой серьезные нарушения психосоциальной среды и психического здоровья популяций, являясь причиной дестабилизации индивидуальной психики, резкого роста числа психоэмоциональных расстройств, неврозов, деморализации и т.д. Все это сказывается и на образе жизни людей, потерявших веру в сакральные мировоззренческие образцы и поведенческие стереотипы — усиливаются миграционные процессы, растет преступность, получают все большее распространение «отклоняющиеся» формы социального поведения, ослабевают семейные узы, родственные, общинные и этнические связи, падает доверие населения к государственным и социальным ин-там, снижается его гражданская активность. В условиях отсутствия внешнего сакрального источника позитивных эмоций, выполняющего функцию психологической защиты индивидуального Я, объектом мыслительной рефлексии (при наличии достаточно высокого уровня когнитивного развития) обычно становится Я-образ, представление человека о самом себе и своем месте в мире. В духовной сфере мировоззренческий кризис находит свое выражение прежде всего в весьма нехарактерной для образного мировосприятия веротерпимости и своего рода идеологическом плюрализме, проявляющемся в сосуществовании все увеличивающегося числа религиозных культов, в росте религиозного скептицизма и неверия, в утрате интереса к научному знанию и науке, в широком распространении суеверий и, наконец, в реанимации древних религиозно-мистических доктрин, компенсирующих явный дефицит средств психологической защиты. Характерными примерами здесь могут служить мировоззренческие кризисы в Римской империи 1—3 вв., вЗап. Европе 12—14вв., во Франции 18 в., в России в нач. 20 в., в СССР в I960— 1980-е гг. и др.

Если мировоззренческий кризис не приводит к вмешательству внешних сил и установлению с их стороны военно-политического и культурно-информационного контроля, то он естественным образом может завершиться лишь в случае полной победы нового адаптивно ценного вероучения. Адептами этого вероучения в первую очередь становятся правящие социальные группы, стремящиеся использовать его сакральные образцы и архетипы в качестве средств тотального информационного контроля. Хотя обретение этническими общностями нового религиозного мировоззрения обычно растягивается на значительный исторический период (иногда даже на многие века), сам механизм смены мировоззренческих структур имеет много общего с переключением гештальта — когнитивные стратегии преимущественно образного мировосприятия исключают возможность к.-л. фундаментальных качественных эволюционных изменений внутри малодифференцированных сакральных архетипов. Тем не менее в периоды глубоких мировоззренческих кризисов, как правило, происходит частичная Д. традиционных религиозных верований и культов (напр., частичная Д. природы в др.-греч. филос. теологии), которая отвечает «духу эпохи», стремлению обнаружить черты нового адаптивно ценного вероучения. Императив, толкающий к позитивному разрешению мировоззренческого кризиса, также коренится в психоэмоциональной сфере: он вытекает из внутренней потребности психики людей в восстановлении защитной функции положительных эмоций и возобновлении их сакрального, сверхъестественного источника.