Русская психологическая мысль в XIX в. развивалась в связи с общественной мыслью и успехами в естествознании, в творческом усвоении достижений мировой философии и психологии. XIX век в России был временем разложения феодальной формации, завершившимся глубоким кризисом феодализма в 30 – 50-е гг. На разложение и кризис феодализма большое воздействие оказывали рост антикрепостнической борьбы угнетенных масс, в первую очередь крестьянства, возникновение и развитие революционного движения, начало которому положили декабристы. Кризис феодализма в России нашел свое разрешение в отмене крепостного права в результате крестьянской (1861) и других буржуазных реформ и утверждения капитализма. События социально-экономической жизни получили отражение в борьбе различных направлений общественно-исторической мысли. В идейной жизни конца 20-х – начала 30-х гг. официально дворянскую линию представляло консервативное движение (С.С. Уваров, М.П. Погодин, С.П. Шевырев). Эта линия защищала помещичье-крепостную идеологию «официальной народности», обосновывая идею единения царя и народа, сохранения самобытности крепостной России, которая крепка «тремя коренными чувствами» — самодержавием, православием, народностью. Как ответ на вопрос о путях развития России на рубеже 30 – 40-х гг. сложились два течения – либерально-буржуазное западничество (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, В.П. Боткин, Е.Ф. Корш, П.В. Анненков и др.) и либерально-дворянское славянофильство (А.С. Хомяков, братья И.В. и П.В. Киреевские, братья К.С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин). Споры между западниками и славянофилами были важной частью общественного движения своего времени. Революционно-демократическое направление в эти годы представляли В.Г. Белинский, А.И. Герцен, а также петрашевцы. После реформы 1861 г. в условиях быстрого развития капитализма и обострения классовой борьбы получила развитие философия революционеров-демократов Н.Г. Чернышевского, Д.И. Писарева, Н.А. Добролюбова, философия народничества. Почвенничество и «боготворчество» Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого защищало идею о «народной почве», о самобытности России, искало третий путь в решении проблем пореформенной России. Линию идеалистической философии представлял В.С. Соловьев, а также академии-ческие философские направления: неокантианство (А.И. Введенский, И. Лапшин, П. Новгородцев), позитивизм, интуитивизм (Н. Лосский), неогегельянство (Б. Чичерин, Н. Дебольский), спиритуализм (Л. Лопатин), экзистенциализм (Л. Шестов, Н. Бердяев). В рамках этих философских направлений развивалась идеалистическая умозрительная психология, в частности, в Московском и Петербургском университетах.

Следует отметить также философско-этическую мысль в русской литературе. Проза Н.В. Гоголя, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, проза и поэзия А.С. Пушкина, Ф.И. Тютчева, А.А. Фета, В.А. Жуковского исключительно богаты психологическими идеями.

В XIX в. большие успехи сделало отечественное естествознание. Отметим лишь некоторые из них, оказавшие особенное влияние на развитие психологии. Одним из ярких достижений эволюционной мысли до Ч. Дарвина явились диалектические взгляды на природу, развиваемые К.Ф. Рулье (1814-1858). В 1845-1846 гг. его курс публичных лекций на тему «Об образе жизни животных» высоко оценил А.И. Герцен, указав на глубокий методологический смысл данных о психологии животных, этой «дочеловеческой феноменологии развертывающего сознания», позволяющей понять возникновение человеческого сознания и его качественные отличия от психики животных. В капитальном труде «История развития животных» (1828-1837) основы эмбриологии заложил К.М. Бэр (1792-1876). Во второй половине XIX века действовал микробиолог, лауреат Нобелевской премии, создатель учения о фагоцитозе И.И. Мечников (1845-1916). Его труды «Этюды о природе человека» и «Этюды о природе оптимизма» пользовались большой популярностью. В XIX в. было положено начало пропаганде дарвинизма в нашей стране, для которой особенно много сделали И.М. Сеченов, Д.И. Писарев, Н.Г. Чернышевский, К.А. Тимирязев. Большие успехи имела русская физиология. Во второй половине XIX в. развернулась деятельность основоположника отечественной научной физиологии И.М. Сеченова.

В XIX в. выходит ряд трудов по психологии Д. Велланского, П. Любовского, А. Галича. Александр Галич (1783-1848) – учитель А.С. Пушкина, затем экстраординарный профессор кафедры философии Петербургского университета (1817-1837). В книге «Картина человека» (1834) выступает как оригинальный ученый и развивает новые для своего времени идеи о связи психики с деятельностью человека в условиях общественной жизни: человек — не только природное существо. В его страстях отражаются отношения к другим людям, к ценностям общества.

Сложные вопросы о природе психики и задачах психологии поднимал Александр Иванович Герцен (1812-1870). Психика — это особая функция мозга, отличная от функций других органов, например, печени и т. п. У физиологии и психологии разные задачи: задача физиологии — изучение организма, психология же уходит совсем в другой мир. Попытки преодолеть механистическую ограниченность в понимании психики связаны с идеями Герцена о качественном своеобразии человеческой психики, в отличие от психики животных, причина которого — в историческом развитии человека. Поэтому психология, отправляясь от физиологии, должна также основываться на философии и истории. А.И. Герцен материалистически решает проблемы психологии познания, развивает идеи о соотношении разума и чувства, критикует индивидуалистический подход к мышлению в сенсуалистических концепциях Локка и Кондильяка. Важное место в системе его психологических взглядов занимали проблемы личности. Личность — не пассивный продукт среды. Герцен защищал идею о «деянии» как существенном факторе духовного развития человека. Особенное внимание Герцен уделяет проблеме свободы воли. Она стала предметом острых споров между идеалистами и материалистами в русской психологии 1860 — 80-гг. Ее обсуждал Н.Г. Чернышевский в «Антропологическом принципе в философии» (1860), в романе «Что делать?» (1863). Ее касался также и Герцен. Она имела острое общественно-политическое звучание. Материалисты часто упрощенно трактовали вопрос о свободе воли, что приводило к фатализму. Герцен отказывается от идеалистического догмата о «свободной воле», ни от чего не зависящей и ничем не определяемой. Также неприемлем и абсолютный физиологический детерминизм: «Действие, несомненно, является функцией организма, но оно не является обязательным и непроизвольным, подобно дыханию или пищеварению. Физиология разлагает сознание свободы на его составные элементы, упрощает его». Для объяснения чувства свободы необходимо перейти на другой уровень объяснения. У человека есть «способность, состоящая из разума, страсти и воспоминания, взвешивающая условия и определяющая выбор действия». Это сознание. Его анализ ускользает от физиологии и требует исторического подхода, его обеспечивает социология. «Для нее человек — это нравственное существо, т. е. существо общественное и обладающее свободой располагать своими действиями в границах своего сознания». Так Герцен, отвергая индетерминизм в трактовке человеческих действий, указал на социально-историческую обусловленность высших проявлений личности, в том числе воли.

Николай Александрович Добролюбов (1836-1861) выступил с последовательной критикой дуализма, утверждая взгляд на человека как на одно целое, нераздельное существо. Со всей силой своего полемического таланта он разоблачал френологические взгляды, имеющие распространение в русском обществе, выступал против вульгарного материализма, который «...унижает высокое значение духовной стороны человека, стараясь доказать, будто душа человека состоит из какой-то тончайшей материи». Добролюбов обосновывал взгляд на психические процессы как детерминированные, имеющие причину во внешнем мире.

Психологические взгляды Николая Гавриловича Чернышевского (1828-1889) строились на основе принципов философского материализма в его антропологической форме. Согласно Чернышевскому, сущность антропологического принципа составляет такой подход, в соответствии с которым «на человека надобно смотреть как на одно существо, имеющее только одну натуру, чтобы рассматривать каждую сторону деятельности человека как деятельность или всего его организма от головы до ног включительно, или, если она оказывается специальным отправлением какого-нибудь особенного органа в человеческом организме, то рассматривать этот орган в его натуральной связи со всем организмом». Антропологизм Чернышевского близок Фейербаху, но, в отличие от созерцательного характера теории последнего, у него вся философия подчинена задачам революционной борьбы. Так, в связи с критикой социал-дарвинизма и теории Мальтуса Чернышевский писал: «Думать людям следует не о переделке своего организма, по совету Мальтуса, а разве о том, как могут быть отношения между людьми устроены так, чтобы соответствовать потребностям человеческой натуры».

Выступая против дуализма в психологии, Чернышевский различал в человеке два рода явлений: материальные (человек ест, ходит) и нравственные (он думает, желает), т. е. психические. Чернышевский требовал причинного подхода в психологии: «...в психологии всюду нужно искать причины». Научная психология должна выйти за пределы сознания в целях познания его причин. Решение этой задачи против обособителей психического продолжил позже И.М. Сеченов.

В понимании психики Чернышевский выступил против функционального подхода, закреплявшего психологический атомизм. Мышление, память, воображение принадлежат личности и должны рассматриваться в связи с деятельностью человека в соответствии с определенной потребностью. Чернышевский развивает мысли о специфике человеческих потребностей, в которых, в отличие от биологических потребностей животных, интересность органического процесса отходит на задний план. Подчеркивается мысль о производстве потребностей в жизни, в активной деятельности. Чернышевский различал характер и темперамент. Характер определяется условиями жизни, воспитанием и поступками человека. Темперамент обусловлен природными факторами, но даже и он подвержен влиянию социальных условий. Мысли о социальной природе характера выводят Чернышевского за границы антропологического принципа в понимании человека как органического существа. Он разрабатывает также понятие «народного характера» как совокупности умственных и нравственных качеств различных народов. В то же время изучение национальной психологии народов Западной Европы приводит его к выводу, что национальные различия стираются в условиях классовых и профессиональных разделений общества. «По образу жизни и по понятиям земледельческий класс всей Западной Европы представляет как будто одно целое; то же должно сказать о ремесленниках, о сословии богатых простолюдинов, о знатном сословии».

С критическим рассмотрением идей Н.Г. Чернышевского выступил философ и педагог, учитель В.С. Соловьева Памфил Данилович Юркевич (1827-1874). В статьях «Язык физиологов и психологов», «Наука о духе», написанных по поводу работ Н.Г. Чернышевского и близкого к нему по взглядам М.А. Антоновича, П.Д. Юркевич рассмотрел их трактовку психических явлений. Ее принципиальную недостаточность он видел в рассмотрении психологии по образцу естествознания. В такой позиции он усмотрел опасность сведения психологии к физиологии. В противоположность этому П.Д. Юркевич отстаивал самостоятельность психологии как науки о внутреннем чувстве.

Важной областью развития русской психологической науки была педагогика. Связанная с передовым движением в области народного просвещения непосредственно в предреформенный период, но особенно в 60-х гг. XIX в., она привлекала внимание не только специалистов, но всей прогрессивной русской общественности. Исключительный общественный резонанс получила статья выдающегося русского хирурга Николая Ивановича Пирогова (1810-1881) «Вопросы жизни» (1856), в которой проводится мысль о примате задачи воспитания личности перед обучением в процессе подготовки будущих специалистов к деятельности в различных областях социальной практики.

По оценке Константина Дмитриевича Ушинского (1824-1871), идеи Пирогова «пробудили спавшую у нас до тех пор педагогическую мысль, а выдвинутый им принцип воспитания прежде всего человека в человеке должен стать требованием здравой педагогики, основанной на психологии». Лейтмотивом передовой педагогической мысли стали идеи о формировании всесторонне развитой, высоко нравственной личности как цели воспитания, о гуманистическом отношении воспитателя к воспитаннику. Теоретики педагогической мысли XIX в. (Н.Х. Вессель, П.Д. Юркевич) указывали на первостепенное значение психологии для педагогики.

Органичное соединение педагогики с психологией происходит в фундаментальном произведении русской педагогической мысли — труде К.Д. Ушинского «Человек как предмет воспитания» (1868 – 1 т.; 1869 – 2 т.). Здесь были использованы достижения всей мировой философско-психологической мысли. «Когда берешь в руки книгу Ушинского,— писал П.П. Блонский,— то прежде всего поражаешься объемом синтеза у Ушинского». Признавалась исключительная роль деятельности, особенно труда, в духовном развитии, в формировании характера и нравственных качеств. Труд Ушинского явился предтечей отечественной детской и педагогической психологии. Переход к ней осуществил Петр Федорович Каптерев (1849-1922), автор «Педагогической психологии» (1877). Характерен уже эпиграф книги: «Я хочу свести все обучение на психологическую почву».

Связь психологии с педагогикой означала выход психологии в прикладные области. Другой такой областью стала промышленная практика. В 80-х гг. XIX в. в связи с развитием капиталистического производства в России появляются работы по учету психики человека в труде, с чем связаны надежная работа персонала, устранение причин нарушений его деятельности, подбор и обучение людей. К психологии обращаются юристы, военные деятели, психиатры, физиологи. По Е.А. Будиловой, в рамках Русского географического общества еще в конце 1840-х гг. возникли замыслы «психической этнографии» (Н.И. Надеждин, К.М. Бэр, К.Д. Кавелин и др.), создана программа по изучению психологии народов России. Эти исследования положили начало новой отрасли — психологии народов, возникновение которой традиционно связывается с деятельностью М. Лацаруса и Г. Штейнталя (1859, Германия).

Во второй половине XIX в. одним из источников психологических знаний явилось языкознание. Колоссальным событием было появление толкового словаря Владимира Даля. Особое значение для психологии имела развернувшаяся в Харькове деятельность замечательного лингвиста, создателя научной школы исторического языкознания Александра Афанасьевича Потебни (1835-1891). Обсуждаемые в его трудах («Мысль и язык», «Из записок по русской грамматике», «Из записок по теории словесности. Поэзия и проза. Тропы и фигуры. Мышление поэтическое и мифическое») вопросы языка, взаимосвязи языка, чувственного познания и мышления, единства сознания и языка раскрывали проблему исторического развития человеческого сознания, его социальную природу. Потебня прослеживает также развитие самосознания в процессе жизни человека, указывая на язык как его важнейшее условие.

У Потебни получают разработку идеи выдающегося немецкого мыслителя и лингвиста Вильгельма фон Гумбольдта (1767-1835) о социальном характере языка. По Гумбольдту, язык не просто внешнее средство общения людей, он — продукт «языкового сознания» народа, определяет его «дух». Согласно Гумбольдту: «...язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в крут другого языка». Разные народы отличаются не по биологическим, расовым и т. п. признакам, а своим «видением мира». Поэтому знание нескольких языков обогащает представление о мире.

Гумбольдт выдвинул проблему внутренней формы языка, которая была основательно развита в отечественной психологической науке А.А. Потебней, а позже Г.Г. Шпетом (1927), Д.Н. Узнадзе (1948). Прослеживая путь образования слова и исходя из идеи исторического развития языка и сознания, Потебня различает в слове внешнюю форму, т. е. членораздельный звук, содержание, объективируемое посредством звука и соответствующее понятию, и внутреннюю форму, или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание. Слово есть орудие мысли и служит для ее объективации. Музыка, живопись также являются формами объективации мысли, но внелингвистическими, хотя и производными от языка. В них есть эти три аспекта: содержание (идея), внутренняя форма (образ) и внешняя форма. Развитие сознания идет от языка чувств к языку мыслей. Путь образования слова таков: чувство отражается в звуке в форме представления. Первой ступенью духовной жизни является мифологическое сознание, следующими — художественно-поэтическое и научное. В мифологическом сознании «мир существовал для человечества только как ряд живых, более или менее человекообразных существ, когда в глазах человека светила ходили по небу не в силу управляющих ими механических законов, а руководствуясь своими соображениями... считать создание мифов за ошибку, болезнь человечества, значит думать, что человек может разом начать со строгой научной мысли, значит полагать, что мотылек заблуждается, являясь сначала червяком, а не мотыльком». История языка помогает проследить путь развития человеческого познания от мифа к поэтическому мышлению и от него к науке как единый процесс движения от языка чувств к языку мыслей. «Самый миф сходен с наукой в том, что и он произведен стремлением к объективному познанию мира».

Появление собственно психологических трудов — статей И.М. Сеченова, «Психологические этюды», объединившие «Рефлексы головного мозга» (4-е издание), возражения Кавелину и статью «Кому и как разрабатывать психологию» (1873) , .диссертации Г. Струве «Самостоятельное начало душевных явлений» (1870), книги К.Д. Кавелина «Задачи психологии» (1872) — означало переход к новому этапу в развитии русской психологической мысли: психология становится самостоятельной наукой.