Место и роль «геронто» в этнокультуре

Р.М. Абакарова

Если бы молодость знала,

Если бы старость могла…

Расул Гамзатов

I. О том, что наболело

Прежде чем определить место и роль физиологически старых, духовно зрелых и жизненному опыту мудрых людей в этнокультуре, возникает желание расшифровать смысл короткого изречение поэта — представителя этнокультуры. Что должна знать молодость и что не может старость? Ответ на первую часть этой проблемы можно найти в мыслях того же Расула Гамзатова о том, что « если ты в прошлое выстрелишь из пистолета, то будущее выстрелит в тебя из пушки». Интерпретация этой мысли с точки зрения этнокультуры указывает на связь прошлого, настоящего и будущего. Опыт прошлого служит основой для настоящего и будущего, ибо известно, что ничто из ничего не возникает и не исчезает в ничто. С точки зрения антропологии, человек, чтобы «что- то » отдать, должен это «что- то » иметь, а чтобы иметь это «что- то », должен это «что- то » где- то получить. Если вернуться к мудрой мысли Р. Гамзатова, то если мы недостаточно внимания окажем пожилым, где недостаточность этого внимания олицетворяет пистолет, то наши дети в молодости нам, старикам, совершенно перестанут уделять внимание. Если бы молодость знала насколько важно внимание старикам, если бы старость могла соединить разорванную цепь связи поколений духовной, а не формальной, можно было бы избежать принципа «…до оснований, а потом…», не было бы так много одиноких стариков.

II. О проблеме по сути

Этнокультура состоит в своём целом из ментальности основанной на определении культуры как ненаследственной памяти человечества. Если культура не наследственна генетически, то чем же обеспечивается память или кем будет поставлен вопрос точнее. Этнокультурная традиция выступает охранителем этой памяти. Каким образом это происходит?

Традиция консервативна. «Инновации, которые были пережиты человечеством в далёком прошлом сохранены в преданиях многих народов …»

Традиция для внешнего наблюдателя столь же чужда, как чужд ему и «инстинкт» некоторых животных коллективов. Только тот, кто находится внутри традиции, способен понимать, почему же ставят традицию превыше всего.(1)

Традиция — это связь прошлого с настоящим на основе которой будет строиться будущее, этнокультуру составляют не абстрактные понятия, субъекты, где каждый имеет свободу воли, так как там, где нет свободы не может идти речь о нравственности. Этнокультурная традиция сохраняется благодаря охранительной функции, которую выполняют старики. Кроме охранительной функции старики в адате — естественно выработанном законе, регулирующий отношения внутри этноса и межэтнические, отношения — выполняют и другие функции: коммуникативная, регламентирующая, стабилизирующая, воспитательная, гаранта и символа рода. Старейшины формируют общественное мнение в неспешной беседе в специально отведённом (нейтральном) месте — годекане (площади в центре села, где взрослые мужчины высказывали своё мнение по существующей проблеме и где в итоге формируется общественное мнение), где обязанность молодых вне зависимости от занимающей должности — молча слушать. Для приёма гостей и частичной беседы у мужчин имеется «кунацкая» — от слова «кунак» — гость. Все перечисленные функции исполняются как мужчинами-стариками, так и женщинами-старушками, с учётом половой особенности, то есть женщина воспитывает в духе традиций — женскую часть, мужчина — мужскую. Что же касается проблемы доминирующей роли внутри рода, то здесь безусловный приоритет принадлежит мужчине, однако народная поговорка отражает суть проблемы: «Мужчина — голова, женщина — шея, куда шея повернёт, туда голова и повернётся». Как известно фольклор отражает истинное состояние дел. Не только в фольклоре отражена не явная ведущая роль женщины в обществе. Известно, что на Кавказе существует закон «кровной мести», где определяющим является не месть или убийство, а защита чести, а сам институт возник, когда ещё нет внешних регуляторов отношений в этнокультуре, естественным образом и с необходимостью. Если убийство произошло по случайности, существовал институт прощения, где простить случайного убийцу могла мать убитого, при соблюдении определённого ритуала, признать, в просящем прощения, образно сына. При жестокой схватке мужчин, брошенный платок женщины способствовал немедленному примирению враждующих. Существует большое количество этнографического материала подтверждающего тезис о том, что институт старейшин в этнокультуре формирует и защищает уникальность и предстаёт в форме кода.