Бехая бен Иосеф ибн Пакуда из Сарагоссы

Младшим современником Ибн-Гвироля был Бехая бен Иосеф ибн Пакуда из Сарагоссы - автор одной из наиболее популярных и очень любимых книг еврейской средневековой литературы (XI в). Написанная на арабском языке и переведенная на иврит, под названием "Ховот hа-левавот" (Обязанности сердца), эта книга - первое систематическое изложение еврейской этики. Как показывает само название, цель книги - подчеркнуть важность духовного начала и внутренней набожности (в книге они названы "обязанностями сердца") как движущих сил всего поведения человека, религиозного и морального.

В обязанности сердца входят, среди прочего, смирение, надежда на Бога, благодарность Ему и, как венец всей человеческой деятельности, любовь к Богу. Знаменательно, что в "обязанности сердца" Бехая включает и занятия философией, естественными науками и прочими смежными дисциплинами. Все они, по его мнению, служат углублению чувства восхищения и благоговения, которое испытывает человек по отношению к Творцу и Его творению; все они, таким образом, усиливают способность человека выполнять свой долг перед Богом и ближними.

Тем самым Бехая предстает перед нами как первый еврейский философ, для которого мышление концепциями и философское созерцание не просто полезное полемическое орудие, но по существу внутренний религиозный долг и Божественное предписание. Поэтому Бехая предваряет свою книгу философскими доказательствами бытия Бога с изложением концепции Божественного единства, а также созерцательным исследованием Божьего Промысла, мудрости и благости, как они проявляются в природе и человеке, а также в истории еврейского народа.

Несмотря на универсальный, всем адресованный и всем понятный характер изложенной в ней этики, книга Бехаи - произведение истинно еврейского духа. Она изобилует цитатами из Торы и талмудических источников. Правда, этическое учение Бехаи окрашено аскетизмом - сдержанностью и ограничением желаний, которое должно возвести аскета на более высокую ступень понимания смысла жизни и близости к Творцу, а заодно и к нашему этическому образцу, чисто человеческому идеалу.

Еврейское понятие аскетизма вообще надо очень осторожно находить в подобных книгах между строк - поскольку они совершенно не похожи на извращения, выдаваемые за "аскетизм" нашими многоуважаемыми соседями из существовавших в те времена во множестве католических или православных монастырей, например. Там - помимо противоестественной для еврейского понимания мира обязанности, обета безбрачия, накладываемого на аскета - еще практиковались во времена Бехаи такие несимпатичные вещи, как умерщвление плоти - то есть борьба не на жизнь, а на смерть с собственным телом: холод, жара, раскаленные угли, сон на иголках, голодовки, в общем - пытки до потери сознания и на грани самоубийства. А все для того, чтобы "смирить плоть", в которой, как им казалось, гнездится грех и его отец - дьявол.

Но это им казалось - к умеренности и естественному, не репрессивному, а разумному и полезному ограничению собственных желаний - так Бехая понимает аскетизм, вслед за всей еврейской традицией - те монашеские мучения отношения не имеют ни малейшего.: Однако аскетический идеал Бехаи предназначается не для всех людей вообще, а для немногих избранных, которые должны служить примером, направляющим других к жизни, полной умеренности и воздержания.