Русское неокантианство

Русское неокантианство конца XIX - начала XX вв. представляет собой сложное, неоднозначное явление. Нет никаких сомнений в том, что оно оказало существенное влияние на развитие русской философии и духовной культуры вообще. В России существовала сложившаяся традиция философии неокантианства, которая доныне в современной литературе остается малоизученной. Деятельность русских неокантианцев на страницах журнала "Вопросы философии и психологии", который выпускался Московским психологическим обществом с 1884 г играла не последнюю роль в философской жизни своего времени.

В первую очередь следует отметить, что журнал и его редколлегия были тесно связаны с неокантианцами. Так, Н. Грот, виднейший представитель неокантианства, был одним из основателей Общества, вторым его председателем и активным членом редакционной коллегии журнала. На его страницах можно встретить массу публикаций, авторами которых были неокантианцы (А.И. Введенский, И.И. Лапшин, Г.И. Челпанов, Г.Д. Гурвич). В большинстве случаев публикации сопровождались критическими откликами и полемикой между неокантианцами. Общественная и просветительская деятельность русских неокантианцев также отражалась на тематике публикаций, так что, в целом, есть основания говорить об общей неокантианской направленности журнала.

Изучение наследия русского неокантианства на страницах "Вопросов философии и психологии" позволяет понять специфику этого направления и основные темы философствования в его пределах. В проблемном поле явным образом доминирует этика. Общую для многих русских мыслителей той эпохи проблему самостоятельности русской философской мысли и синтеза различных форм познания (наука, религия, философия и т.д.) неокантианцы решали в этическом ключе. Таков, например, призыв Н.Грота к созданию "самостоятельной философии", в которой доминировала бы этика, идея добра в синтезе "цельного знания". По инициативе Грота третий номер журнала полностью посвящен проблеме свободы воли у Канта. Таким образом, русское неокантианство делало акцент на нравственном содержании мысли великого немецкого философа.

Философия неокантианства находила свое воплощение не только на страницах журнала, но и в стенах Санкт-Петербургского Университета. Признанным главой русского неокантианства был А.И. Введенский, профессор философии Петербургского Университета. Статьи этого мыслителя в "Вопросах: " уже носят оттенок "панморализма", отразившийся на других последователях этого течения и на проблемах, поднимаемых на страницах альманаха. "Посредством изучения постулатов нравственного чувства возможны прочные решения метафизических задач" - эти его слова звучат почти как лозунг всем дальнейшим разработкам в этой сфере. Рассматривая деятельность исключительно через призму целеполагания, Введенский выдвигает неожиданный тезис: связь причины и действия не может быть познана рационально.

Деятельность русских неокантианцев имела выраженный просветительский оттенок. Это отразилось также и на "Вопросах философии и психологии", география авторов которого была необычайно обширна. В задачи общества входила не просто популяризация философского наследия зарубежья, но его вдумчивая переработка, осмысление. Московское психологическое общество с самых своих истоков было направлено на "собирательство" российской мысли, просвещение, координацию деятельности ученых разных городов. Этический аспект неокантианства, на котором делали акцент отечественные представители этого течения, стал центральным. При помощи этики неокантианцы пытались решить задачи синтеза различных философских систем, а также примирения противоречий между знанием и верой, наукой и искусством и т.д.

Очевидно влияние неокантианцев на этику и ее преподавание, однако этот вопрос в настоящее время еще малоизучен, хотя и представляет несомненный интерес в контексте современных проблем этического знания и преподавания.