Лечебная магия коми-зырян и коми-пермяков

И.В. Ильина

В традиционном мировоззрении к.-з. и к.-п. болезнь воспринималась как результат воздействия различных мифологических персонажей и излечение считалось возможным только при помощи соответствующих магических обрядов. Уже в ХIХ в. они не представляли единой системы, и смысловое содержание обрядов не всегда осознавалось не только населением, но и знахарями. Тем не менее существовали устойчивые формы ритуалов, направленных на излечение и предупреждение заболеваний, строго соблюдались требования, предъявляемые к исполнителям, времени и месту проведения обрядов.

Чаще всего исполнителями обрядов являлись знахари - главные авторитеты в области лечебной магии. В некоторых случаях для лечения привлекались младший и старший члены неродственной больному семьи или же тезка больного, а знахарь выступал как руководитель обряда. Целительные силы приписывались также странникам - туйвыв морт (букв. "с пути человек"), тöвйыв морт (букв. "с ветра человек"), связанным с иными землями, а в мифологических представлениях - с "иным миром". В случае болезни просили кого-либо из знакомых, прошедших большое расстояние, или же незнакомого странника войти к больному и, не говоря ни слова, подуть на него, обрызгать струей воды изо рта, что должно было принести пользу больному. Объяснялось это тем, что человек, прошедший мимо многих деревьев, перешедший много ручьев, очищался, а очистившийся приобретал свойство лечить больных. Показательно, что и из знахарей в тяжелых случаях выбирался тот, который жил за рекой или ручьем; исключительной колдовскими способностями наделялись странствующие коновалы. Целительными силами, по представлениям к.-з. и к.-п., обладали маленькие дети и старики, не живущие половой жизнью - люди, не просто ритуально чистые, а приближенные к "иному миру" (дети, вышедшие оттуда, старики, готовящиеся перейти туда). Представления о ритуальной чистоте отразились в требовании к врачевателю одевать при лечении чистую, иногда обязательно белую одежду, в запрете врачевателям-женщинам лечить во время месячных. Важным условием успешного лечения считалось вир лöсялöм (сходство крови) больного и лекаря. Нередко неудачу сильного знахаря объясняли тем, что у него с больным вирыс оз лöсяв ("не сходится кровь"), а благоприятный результат действий обычного человека тем, что он с больным взаиморасположены по крови.

Как правило, лечебные обряды проводились ночью или ранним утром до восхода солнца. Некоторые знахари выбирали для проведения обрядов определенные дни, чаще всего среду и пятницу. Считалось, что наиболее успешным является лечение, проводимое в период убывания месяца. Согласно другим сведениям, заболевшего начинали лечить в ту же фазу луны, в период которой его "испортили".

Регламентировалось традицией и место проведения обрядов. Многие знахари избегали лечить в жилом помещении, особенно в том, в котором находились иконы, объясняя, что "заговоры в доме с образами не действуют", а приступая к лечению, "запирали" пространство при помощи ножа и не разрешали никому ни входить, ни выходить. Существовал запрет проводить обряды в постройках, на чердаке которых имелась земляная засыпка: "нельзя лечить между двумя землями". Если лечение все-таки проводилось в доме, то все действия происходили под матицей или же на пороге жилого помещения, которые в пространственной организации жилища играли роль границы между "своим" и "иным" миром. Наилучшим, а нередко и единственно возможным, местом проведения магических обрядов считалась баня, игравшая исключительную роль в системе народного мировоззрения. (См. Пывсян.) Эффективным также считалось лечение, проводимое на месте рождения человека.

Подобный выбор места лечения тесно связан с символикой лечебно-магических обрядов. Выделяется группа обрядов, имеющих несмотря на различное народное толкование единую семантику и восходящих к древним мифологическим представлениям о возможности перехода человека из одного мира в другой и возвращении уже в новом качестве. (См. Вор улын кералöм, Сийöс пыр лэдзöм, Пöжалöм, Пывсьöдчöм). Показательно, что результат лечения в этом случае называется мортасьöм, букв. "очеловечивание" или "приход в человеческое состояние".

Представления о болезни как о личном существе вызывали применение различных способов прямого физического воздействия на нее. Считалось, что болезнь можно удалить, заставить покинуть тело больного - "смыть", "выпарить", "выгрызть", уничтожить - "запечь", "зарубить". Для этого в лечебной магии коми использовали воду, дым, огонь, пар, жар и т.д. (см. Пöжалöм, Пывсьöдчöм, Сутшйöдлöм, Тшынöдöм).

Для избавления от болезней, вызванных гневом умерших, необходимо было совершить поминки: кто-либо из родственников приходил на могилы с каким-нибудь кушаньем, например, рыбным пирогом, яйцами, говядиной. При этом заботились, чтобы все это было принесено, по возможности, в горячем виде, потому что верили, что паром от пищи питаются умершие. Очевидно, что пища, приносимая на могилы, являлась жертвой, умилоствляющей предков.

Таковы были основные методы лечения заболеваний, имевших, по представлениям к.-з. и к.-п., потустороннюю природу. Одновременно с производимыми действиями произносились заговорные формулы нимкыв. По словам информаторов "в нимкыв никогда нет обращения к богу, а есть пожелание того, чего человеку надо." Чаще всего они являлись дополнением магического обряда, подкрепляли и объясняли его.

При характеристике религиозно-магической обрядности следует отметить, что народные объяснения смысла тех или иных магических действий не выявляют истоков их происхождения, так как в живой культуре они выступают как наследие более древней мифологической системы. Практически все элементы религиозно-магической обрядности коми и связанные с ней представления находят широкие аналогии в мировоззрении и обрядовой практике народов Евразии.