Эссе на тему: "Пересмотр по вновь открывшимся и новым обстоятельствам"

Рассмотрение данного вопроса предлагаем начать с уяснения того, что пересмотр уголовных дел по вновь открывшимся и новым обстоятельствам является самостоятельной стадией в судопроизводстве по уголовным делам. Логично, что в данных отношениях существует своя специфика. В юридической литературе, многие авторы говорят о том, что правовое регулирование данной стадии нуждается в комплексном совершенствовании. Изучим данную тему более детально и попробуем разобраться в некоторых проблемных аспектах данной темы.
Что касается оснований возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, то они перечислены в ст. 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ). Однако в данной сфере всё не так уж гладко. Предлагаем рассмотреть одно из наиболее интересных положений. В ходе изучения данной, темы мы обратили внимание на Определение Конституционного Суда Российской Федерации (далее КС РФ) от 09.06.2015 N 1276-О. Осужденный обратился в КС РФ полагая, что мнение Рабочей группы должно быть основанием возобновления производства по уголовному делу в суде РФ аналогично тому, как решение Европейского Суда по правам человека (далее ЕСПЧ). Однако, КС РФ со ссылкой на положения Конституции Российской Федерации (далее Конституции РФ), УПК РФ, правовые позиции КС РФ указал, что принятие Рабочей группой по произвольным задержаниям мнения с просьбой к РФ о принятии мер по исправлению положения лица, может стать поводом, достаточным для вынесения прокурором постановления о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств. Данный вывод подтверждается и п.9 ППВС РФ от 10.10.2003 года N 5, согласно которому при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Таким образом, КС РФ пришел к выводу о том, что мнение Рабочей группы не может выступать в качестве самостоятельного основания для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.
Что касается возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, то суд, прежде всего, обеспечивает возможность исследования фактических данных, которые в силу объективных причин ранее не могли входить в предмет исследования по уголовному делу. Отметим, что такие данные должны иметь значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны. Данный тезис находит свое подтверждение в п. 2 Постановления КС РФ от 16 мая 2007 г. № 6-П. Также мы считаем, что рассмотренный нами механизм, может и должен использоваться для устранения допущенных нарушений сам по себе, а не только в случаях, когда иные возможности их исправления оказались исчерпанными. Например, в кассационном порядке и в порядке надзора. Т.е. следует сделать вывод о том, данный механизм не следует рассматривать как резервный.
Далее предлагаем рассмотреть вопрос, который касается сферы применения института возобновления производства. В частности, обратимся к ФЗ от 29.06.2009 № 141-ФЗ, который расширил сферу применения данного института. В частности, он дополнил УПК РФ особым порядком принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Рассматривая положения ст. 317.8 УПК РФ, мы обращаемся к ситуации, в которой подсудимому было назначено наказание в соответствии с положениями гл. 49.1 УПК РФ. Однако, если обнаружилось, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл какие-либо существенные сведения, то в порядке, установленном разд. XV УПК РФ, приговор подлежит пересмотру. Обратим внимание на тот факт, что в законе не сказано к применению какой конкретно процедуре необходимо прибегнуть: надзор или возобновление производства. Мы предлагаем сделать акцент на принципе процессуальной аналогии. Он, в свою очередь, не запрещен УПК РФ, признан Конституционным судом Российской Федерации (далее КС РФ), а также, правоприменительной практикой. Анализируя положения вышеуказанных источников, мы пришли к выводу о том, что в данном случае, следует применять положения наиболее близкого по своей правовой природе института возобновления производства.
Также отметим, что обстоятельства, которые указаны в ст. 317.8 УПК РФ, необходимо рассматривать как вновь открывшиеся наряду с противозаконными действиями участников уголовного судопроизводства (п. 1 ч. 3 ст. 413 УПК РФ). Однако, необходимо обратить внимание на существующую разницу. Противоправные действия обвиняемого не требуют установления вступившим в законную силу приговором суда, в отличии от противозаконных действий иных участников судопроизводства. Также примечательно, что рассматриваемая нами статья не выделяет противоправные действия обвиняемого как негативные последствия, которые выражаются в постановлении неправосудного приговора. Это в свою очередь, также является недостатком законодательной техники.
В качестве следующего тезиса предлагаем рассмотреть положения, по поводу которого в юридической литературе ведутся активные дискуссии. Речь идет о том, что из регламентированного ч. 5 ст. 413 УПК РФ перечня лиц, чьи постановления о прекращении уголовного дела могут устанавливать вновь открывшиеся обстоятельства, был исключен прокурор. Некоторые авторы, например, К.В. Лиджаев, считают данное действие необоснованным. Объясняется это тем, что по итогу, вышеуказанная норма вступила в противоречие с п. 3 ч. 1 ст. 226 УПК РФ. А именно, прокурор по результатам рассмотрения уголовного дела, вправе вынести постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 24-28 и перечисленным в ч. 5 ст. 413 УПК РФ. Однако, постановление о прекращении уголовного дела, которое вынесено прокурором, также может содержать достаточные данные, свидетельствующие о наличии вновь открывшихся обстоятельств и устанавливать их наряду с постановлением следователя или дознавателя. Ввиду рассмотренных обстоятельств, мы поддерживаем позицию авторов, которые считаю исключение прокурора из данного перечня необоснованным.
Отметим, что вновь открывшиеся обстоятельства должны быть установлены вступившим в законную силу приговором суда, постановлением следователя и т.п. В свою очередь, логично, что даже обоснованных сомнений в правильности, например, показаний свидетеля или заключения эксперта недостаточно. Однако, на практике, данный вопрос вызывает некоторые проблемы. Предлагаем рассмотреть ситуацию, в которой уголовное дело в отношении эксперта, может быть приостановлено, ввиду того, что он скрылся от следствия. Также, в юридической литературе, обращают внимание на проблему соотношения нормы закона и преюдициальности судебного акта. Для того, чтобы инициировать пересмотр дела, необходимо добиться возбуждения уголовного дела в отношении, допустившего злоупотребление, лица. Однако, если в отношении его показаний или заключения, судебное решение вступило в законную силу, это кажется затруднительным. Данный вопрос ставился на рассмотрение КС РФ, а именно, предлагаем обратиться к Постановлению КС РФ от 21.12.2011 N 30-П, которое в п. 3.1 содержит положения о том, что «признание преюдициального значения судебного решения, предполагает, что факты, установленные судом, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела». Исходя из рассмотренных положений, мы делаем вывод о том, что преюдициальность выступает неким средством поддержания непротиворечивости судебных актов, а соответственно, обеспечивает действие принципа правовой определенности. Отметим, что необходимость пересмотра решений не отрицается, а, напротив, предполагается, для того, чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы. Однако, некоторые авторы, считают, что данное ограничение неизбежно. Объясняется это тем, что при отсутствии данного положения, фактически была бы возможна бесконечная переоценка доказательств по уже разрешенному делу.
В ходе анализа проблематики по данной темы, мы пришли к выводу о том, что первостепенной причиной является ненадлежащая правовая регламентация рассматриваемых отношений. УПК РФ содержит пробелы и коллизии, которые законодателю необходимо устранить. Помимо этого, трудности связаны неверным пониманием требований уголовно-процессуального закона. Также, немаловажную роль играет отсутствие устоявшейся правоприменительной практики, а также недостаточность методического обеспечения деятельности уполномоченных органов в данной сфере. Рассмотренные положения характерны как для всего рассматриваемого нами правового института в целом, так и для его составляющих элементов. Считаем, что законодателю необходимо, детально рассмотреть данную модель правового регулирования, выявить проблемные аспекты и сформулировать предложения по ее дальнейшему совершенствованию и эффективному применению.