Понятие первоначала и разнообразие его значений в ранней греческой философии

Древнегреческие философы заложили основы западного мышления. Начиная с VI века до нашей эры, в Греции начался расцвет философской мысли пресократов, который продолжался на протяжении классического и эллинистического периодов. Многие ученые утверждают, что древние греки создали само понятие философии. Хотя древнегреческая философия принимала различные формы, в целом она заменила мифические объяснения мира научными и логическими.Актуальность работы обусловлена значимостью выбранной темы. Проблема поиска первоначала нисколько не потеряла актуальности. Заслуга же греческих философов состоит в том, что они первые не только задались вопросом, что же является первоосновой мира, но и первые попытались на него обоснованно ответитьОбъект исследования. Первоначало и разнообразие его значений в ранней греческой философии.Предмет исследования. Ранняя греческая философия.Цель работы. Рассмотреть понятие первоначала в философии по Фридриху Ницше, в частности следует проанализировать первоначало и разнообразие его значений в ранней греческой философии.Задачи работы:Рассмотреть сущностные основы первоначала в философии по Фридриху Ницше;Изучить первоначало и разнообразие его значений в ранней греческой философии.Структура работы. Работа состоит из введения, теоретической части в виде двух разделов, заключения и библиографического списка.1. Понятие первоначала в философии по Фридриху НицшеГоворя о понятии термина первоначала в философии мы обратимся к мнению немецкого философа Фридриха Ницше, который в частности обращается к греческой философии.В работах Ницше раскрываются различные интерпретации влияния первобытного начала на человеческое поведение и культуру. Среди наиболее заметных концепций, выдвинутых Ницше, - новаторская концепция контекстуализации жизни в терминах динамического напряжения между дионисийским и аполлоническим принципами. Эта концепция появляется в первой книге Ницше "Рождение трагедии", а последствия этой концептуализации созревают и развиваются вместе с усложнением рассуждений Ницше. Соответственно, концепция Ницше о дионисийском и аполлоническом служит фундаментальным предикатом, из которого, по сути, вытекают его взгляды на хаос и космос, субъективизм и объективизм, овеществление и миф об объективности. Некоторые могут обвинить Ницше в том, что он не является систематическим мыслителем. Напротив, внимательный читатель без труда обнаружит концептуальную взаимосвязь многих основных идей Ницше, которые находят отклик во всех его произведениях. Таким образом, Ницше проявляет себя как в высшей степени ассоциативный мыслитель, чья проницательная проницательность улавливает тонкости контекстуализации.Ницше, используя мифическое усиление, изображает двух греческих богов искусства, Диониса и Аполлона, в контексте противоположных и враждующих принципов, которые сосуществуют в динамическом состоянии напряжения. Дионис (Вакх) - оргиастический бог виноградной лозы, вино - наиболее подходящий символ парадоксальной природы самого бога. Как таковой, Дионис — это бог веселья, экстаза, радости жизни, вдохновения и инстинкта. Однако Дионис, которого с особой силой изображает Еврипид в "Вакхее", также представляет жестокость, дикость, насилие, безумие и страдание. Дионисийский принцип представляет собой царство парадокса, где жестокость и блаженство существуют одновременно. Это царство первобытных, титанических и инстинктивных сил, которые не признают никаких законов, внешних по отношению к себе. Юлиус Эвола в "Герметической традиции" метко описывает такую природу, которую символизирует Ороборос, змея, глотающая свой хвост: "Она радуется сама себе, она питается сама собой, она господствует и подчиняет себе". Сущностная природа дионисийского царства удивительно хорошо отражена в символе Оробороса. Соответственно, природа дионисийского начала иллюстрирует принципы целостности, единства, жизни, смерти, возрождения и трансценденции. Ницше описывает дионисийское царство как "таинственное первозданное единство". Встреча с дионисийским началом чревата опасностью, поскольку эта огненная и летучая первозданная энергия чрезвычайно сильна, сыра и аморальна. Она переживается как прямой и мощный приток энергии без какого-либо фильтрационного механизма, отделяющего блаженное и сдерживающего жестокое. Соответственно, дионисийские праздники "сосредоточились на экстравагантной сексуальной разнузданности, волны которой захлестнули всю семейную жизнь и ее чтимые традиции; самые дикие природные инстинкты были высвобождены, включая даже ту ужасную смесь чувственности и жестокости, "которая всегда казалась [Ницше] настоящим "ведьминым варевом"".И наоборот, Аполлон, "сияющий", - бог покоя, культивируемых эстетических эмоций и интеллектуального созерцания. Аполлон олицетворяет логику и разум, олицетворяя знание закономерности и порядка, в противоположность дикому хаосу Диониса. Ницше определяет аполлоническое как "принцип индивидуации", потому что Аполлон воплощает квинтэссенцию всего рационального. Рациональное обязательно происходит из разделения - из выделения части (соотношения) из целого. Более того, аполлоническая динамика требует сдерживания инстинкта в пользу интеллекта. "Аполлон, бог всех пластических энергий, в то же время является богом прорицателей". Как бог "пластических энергий" (аналогичный термин для обозначения средств пластических искусств), функция аполлонической природы заключается не только в распознавании первичных сил, но и в обладании необходимыми знаниями и умением переформулировать и манипулировать их свойствами, чтобы иметь возможность генерировать паттерн, который может быть применен к хаосу и наложить на него порядок, из которого может возникнуть проявление. Следовательно, Ницше соотносит аполлоническое с майей (царством иллюзий), утверждая, что "сам Аполлон - славный божественный образ principium individuationis, через жесты и глаза которого с нами говорит вся радость и мудрость "иллюзии", вместе с ее красотой"