Тезисы к статье В. Шкловского «Искусство как прием»

Виктор Шкловский первым дал имя тому, что называют сегодня «остранением». Сначала, выдвинув это понятие в книге «Воскресшие слова», позднее, терминологически определив его в знаменитой статье «Искусство как прием».
1. Антитезис Потебни-1: «Искусство – мышление образами»- Потебня: Поэзия есть особый способ мышления, а именно способ мышления образами.
- При их помощи объяснятеся неизвестное через известное.
- Шкловский(ирония): Интересно применить этот закон к сравнению Тютчева зарниц с глухонемыми демонами, или к Гоголевскому сравнению неба с ризами господа (т.е. этот закон неправомерен в поэзии с ее сложностью образов, которые не упрощают и не экономят восприятие).
2. БезОбразное искусство как контраргумент ПотебнеВ угоду тезиса «Искусство — мышление образами» делались чудовищные натяжки: музыку, архитектуру, лирику тоже стремились понять как мышление образами. Но в конце концов пришлось выделить особый вид безóбразного искусства — определить лирику, музыку и пр. как искусства лирические, обращающиеся непосредственно к эмоциям.
3. Антитезис Потебни-2: «Закон экономии сил в поэзии»Поэзия стремится новое объяснить через понятное (образами).
4. Троп поэтический и прозаический4.1. Вывод Потебни: поэзия = образности, создал всю теорию о том, что образность = символичности, т.е. способности образа становиться постоянным сказуемым при различных подлежащих (этот тезис взят на вооружение символистами).
4.2. Шкловский же считает, что существует два вида образа: образ, как практическое средство мышления, средство объединять в группы вещи, и образ поэтический — средство усиления впечатления. 
5. Привычное - автоматическоеШкловский говорит об остранении в связи с другим замеченным им явлением – «автоматизацией».
- По законам восприятия, все, что становится привычным, делается автоматическим. Т.е. мы видим вещь, но не замечаем ее. Делаем действие, но не помним о нем.
- «Так пропадает, в ничто вменяясь, жизнь. Автоматизация съедает вещи, платье, мебель, жену и страх войны».
- «Если целая сложная жизнь многих проходит бессознательно, то эта жизнь как бы не была».
6. Искусство есть способ пережить деланье вещи, а сделанное в искусстве не важноИ вот для того, чтобы вернуть ощущение жизни, почувствовать вещи, для того, чтобы делать камень каменным, существует то, что называется искусством. Целью искусства является дать ощущение вещи, как видение, а не как узнавание; приемом искусства является прием «остранения» вещей и прием затрудненной формы, увеличивающий трудность и долготу восприятия, так как воспринимательный процесс в искусстве самоцелен и должен быть продлен.
9 Прием остранения на примере ТолстогоВещи, воспринятые несколько раз, начинают восприниматься узнаванием: вещь находится перед нами, мы знаем об этом, но ее не видим. Поэтому мы не можем ничего сказать о ней. — Вывод вещи из автоматизма восприятия совершается в искусстве разными способами; в этой статье Шкловский иллюстрирует один из способов, которыми пользовался почти постоянно Л. Толстой.
– Прием остранения у Л. Толстого состоит в том, что он не называет вещь ее именем, а описывает ее, как в первый раз виденную, а случай — как в первый раз произошедший, при чем он употребляет в описании вещи не те названия ее частей, которые приняты, а называет их так, как называются соответственные части в других вещах (в этом суть метода).
– «Холстомер»: рассказ ведется от лица лошади, и вещи остранены не нашим, а лошадиным их восприятием. («Про одну и ту же вещь они условливаются, чтобы только один говорил: мое. И тот, кто про наибольшее число вещей, по этой, условленной между ними игре, говорит: мое, тот считается у них счастливейшим.»)– описание театра будто глазами человека, никогда театр не видавшим и не понимавшим его условностей на сцене (крашеные картины – деревья и т.д.) («Война и мир») и т.д.
– суд в «Воскресении» и т.д.
– Но прием остранения применялся не только к отрицательным вещам («Ха, ха, ха, смеялся Пьер. И он заговорил сам с собою: не пустил меня солдат. Поймали меня, заперли меня. Меня. Меня — мою бессмертную душу»… «Он улыбнулся и пошел укладываться спать к своим товарищам.»)11 Приемы остранения в мировом искусстве слова
Остранение как прием эротической загадки – „неузнавание“ — эвфемизм. Ряд сюжетов основан на таком эвфемизме:
– народные образы топтания травы и ломания калины и пр.;
– построения типа „пест и ступка“ или „дьявол и преисподняя“ (Декамерон).
– Целью параллелизма, как и вообще целью образности, является перенесение предмета из его обычного восприятия в сферу нового восприятия, т.е. своеобразное семантическое изменение.
10 Не приближение к пониманию (Потебня) а наоборот – создание особого восприятия (узнавания, «незамыленного взгляда»)Отличие позиции Шкловского от Потебни: образ не есть постоянное подлежащее при изменяющихся сказуемых. Целью образа является не приближение значения его к нашему пониманию, а создание особого восприятия предмета, создание „виденья“ его, а не „узнаванья“.
11. Признак художественного – нарочитое выведение из автоматизма восприятия– Исследуя поэтическую речь в фонетическом смысле, в характере расположения слов и смысловых построений, мы везде встретимся с тем же признаком художественного: с тем, что оно нарочито создано для выведенния из автоматизма восприятия, оно „искусственно“ создано так, что восприятие на нем задерживается и достигает возможно высокой своей силы.
Аргументы в подтверждение тезиса:
– Поэтический язык по Аристотелю должен иметь характер чужеземного, удивительного, как латынь у средневековой Европы.
– Пушкин употреблял просторечие как особый прием остановки внимания, именно так, как употребляли вообще русские слова в своей обычно французской речи его современники.
– Диалект (Есенин), варваризмы (Северянин), просторечие (Вячеслав Иванов) в литературном языке.
– Сильная тенденция к созданию нового, специально поэтического языка; во главе этой школы, как известно, стал Владимир Хлебников.
12. Поэтическая речь в противоположность прозе – тормозящая восприятие, «неправильная», «неэкономная»Таким образом, Шкловский приходит к определению поэзии, как речи заторможенной, кривой. Поэтическая речь — речь-построение. Проза же — речь обычная: экономичная, легкая, правильная.
ВыводВиктор Шкловский парадоксален. Разрушая «общее место» - что художественно-литературная речь образна по сути, а это значит экономична – образ призван приблизить непонятное на языке понятного – Шкловский разбивает этот тезис языковой школы Потебни, доказывая другое. А именно: поэтическая речь – неэкономична, ибо неправильна, так как ее цель – затормозить восприятие, вывести его из состояния автоматизма. Дать взглянуть на вещь, изменив ее форму, свежим, «незамыленным» взглядом, чтобы понять ее (вещи) неизменную суть. Это узнавание известного как неизвестного, впервые виденного. Это остранение вещи, т.е. «деланье» ее «странной», деланье ее вещью как таковой, чтобы мы ее увидели, и тогда она будет существовать. Это и есть цель искусства, цель выразительных средств поэтики и приемов художественной речи в частности.