Эссе на тему: "Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя (Ф. Ницше)"

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».
Актуальность проблемы философского самопознания сегодня, на первый взгляд, несколько отлична от того состояния, которое наблюдалось во времена Ницше. Тогда люди были более сдержанны, богобоязненны и не перегружены информацией, как сейчас. Не было компьютеров, были только книги и воображение. Поэтому выведенная в заглавие цитата представляет собой интерес и ценность не только с философской, но и с практической, педагогической, психологической точки зрения. Сегодня благодаря средствам массовой информации, благодаря Интернету, социальным сетям, человек всё чаще уподобляется «смотрящему в бездну». Да и дело не только в технологиях, которые меняют облик человечества, а в том, что ницшеанское «сражение с чудовищами» продолжается о сей день, но уже в более явных, масштабных, интенсивных формах.
Что же всё-таки имел в виду Ницше, говоря о монстром и о вглядывании в бездну? Ведь это очень метафоричное высказывание, это очень символические термины для философии…
На мой взгляд, первое, что нужно понять в идее Ницше, это то, что ярость питает чудовище. Ярость, агрессия, гнев – это энергия, топливо для любого зла, в том числе самого крайнего и максимального – «чудовища». Для Ницше чудовище очень близко к абсолютной власти, которая может быть средством морали, но на самом деле бессмысленное использование власти похоже на бессмысленное использование любого другого средства. Философская эстетика знаменитой цитаты в том, что «бездна» - это и есть своего рода чудовище, полное цинизма и истинного нигилизма. Это может быть, например, совершенно пустой человек или человек, наделенный абсолютной властью. В школе я узнал о Робеспьере, который во времена великой французской революции боролся с «чудовищами»: французской монархией и верным монархии правительством. Ему удалось свергнуть правительство и сделать то, что он хотел, но в конце концов он сам превратился в монстра, которого он стремился уничтожить.
Всегда есть скрытая сила, которую можно раскрыть, отказавшись от границ (моральных, социальных, правовых и т.п.). И в наши дни у большинства из нас много «пропасть» - это «ничто» и пустота, которые не пугают, а скорее притягивают. Сегодня и, наверное, всегда, людей грехи притягивали сильнее, чем добро и непорочность. Но погрузившись в грех полностью, «с головой», мы начинаем воспринимать факты, связанные с этим видом деятельности так глубоко, что приближаемся к какой-то опасности. А суть опасности в том, что можно утратить свою целостность как личности и свою человечность.
С другой стороны, пропасть показывает нам себя, наши наиболее скрытые и при этом важные свойства. В процессе осуществления изменений можно стать одержимым тем, что мы пытаемся изменить. И тогда мы неминуемо терпим неудачу, потому что становимся тем, что вы хотели изменить. Если же объект противостояния – это чудовище, то есть что-то антигуманное и находящееся вне моральных принципов, то можно быть уверенным, что этот монстр не будет честным. Этика и мораль ничего не значат для чудовищ, поскольку их действия безудержны. Как человек может победить в этой битве, не опустившись до уровня такого же чудовища? Кроме того, бороться монстром тяжело. И рано или поздно наступает утомление, со временем все меньше и меньше остаётся сил, чтобы добиться победы. И именно так, пытаясь победить чудовище, бросившие ему вызов становятся такими же монстрами.
Мне кажется, что эта символическая аллегория очень подходит для иллюстрации скрытых законов борьбы разного рода революционеров, которые выступают против существующего режима. Кровавый, несправедливый, лживый и полицейский режим царской России – чудовище, с которым героически сражался В. Ленин и его единомышленники. Но в этой борьбе революционер Ленин утратил бдительность и в какой-то момент уже сам стал чудовищем, потому что требовалось давать разрешения на расстрелы и репрессии. И пророчества Ницше по отношению к Ленину или кому-то из других революционеров до сих пор кажутся мне очень актуальными. Наверное, в том и сила настоящей философии, что она не даёт конкретно-исторических пророчеств, но многие идеи так метко схвачены мыслителями, что по факту получаются именно воплотившиеся пророчества.
Слова Ницше о бездне наводят меня еще на одну мысль. Человек осознает тьму, которая лежит в монстре, в то время как монстр осознает тьму, которую можно развивать в каждом человеке. Я думаю, что Ницше имел в виду некое обобщённое духовное утверждение о страхе, тьме и злых заблуждениях. Понимать его следует так: на индивидуальном уровне, когда мы чувствуем себя вынужденными сражаться, у нас есть способность либо действовать «из сознания», реагировать в рамках нашей собственной глубокой человечности, либо позволять бессознательному (тени сознания, бездне ума) действовать за нас. Там мы раскрываем нашу способность быть монстром.
«Взгляд в бездну» Ницше метафоричен падению в нашу собственную тьму, если мы позволяем страху овладеть нами. Если ненависть напитывает нас так сильно, что мы отражаем эту пропасть, то неминуемо и сами становимся поглощенными пропастью.
Ницше здесь избегает темы религии и бога. Он предписывает мораль категориями самореализации, сознательного, независимого мышления и личных творческих способностей. Однако потенциал человека может быть ведом и испорчен страхами. Это и выступает той тенью, которая снимает личную ответственность и затмевает чувство праведности.
Таким образом, Ф. Ницше в паре предложений выразил дух своих оригинальных рассуждений, в которых такие категории, как мораль и нравственность, сила и слабость, воля к преодолению и безволие, страх и смелость, - составляют основу философского понимания мира.
Ницше всегда с демонстративным пренебрежением относился ко всей христианско-европейской морали и всему, что с ней связано, особенно к институту религии. Создавая умозрительный портрет сверхчеловека, он уничтожает своей критикой традиционные ценности: «наши моральные суждения являются показателями упадка, неверия в жизнь, подготовкой пессимизма» [1, с.258].
Читая это и другие суждения философа, возникает ощущение, что Ницше гиперболизирует идеи о сильном и волевом человеке, который в первую очередь призван осознать свою волю и силу и только тогда он поймёт самого себя. Оказав таким символическим приёмом существенное влияние на постмодернизм и экзистенциализм, философия Ницше стала своеобразным антитезисом традиционной европейской модели понимания взаимоотношений между людьми. Говоря проще, сражаться с чудовищем стало действительно невыгодно, потому что опасно. И многие люди именно поэтому и предпочитают сегодня авторитарную диктатуру вместо демократии, потому что догадываются, что сражаясь за демократию, можно легко стать тем же диктаторомюИ всё же, Ницше создаёт своей философией прекрасную картину выражения энергии внутренней борьбы человека, оставшегося один на один с порочным, лживым, уязвимым и двуличным миром. Усилием воли человек рискует всматриваться в бездну и именно в этом риске, можно сказать, и проявляется его подлинное бытие.
В завершении я хотел бы подчеркнуть то, что сегодня борьба с чудовищами и погружение в бездну справедливо кажется многим неактуальным: люди превратились в потребителей и хотят только спокойно потреблять, так как в этом выражается их счастье. Однако на самом деле Ницше сегодня даёт нам возможность проникнуть во центр драмы бытия, свободного от таких условностей, как потребление. В этом и есть сила Ницше.
Использованный источник
Ницше, Ф. Воля к власти. – М.: ЭКСМО, 2015. – 864 с.