Человек и виртуальная реальность

В 1980 году компьютеры в каждом доме предсказать было почти невозможно. В 1990 году Интернет в каждом доме предсказать было почти невозможно. В 2000 году дешевый быстрый Интернет в компьютере в кармане у каждого человека предсказать было почти невозможно. Эти примеры свидетельствуют о том, что общество в своём технологическом развитии приобрело такое ускорение, при котором современные технологии меняют наш образ жизни радикальным образом буквально за несколько лет. Впереди маячит виртуальная реальность, то есть технологии на ещё более высоком уровне, последствия которых тоже почти непредсказуемы. Хотя кое-что становится очевидным уже сейчас: новый мир, в котором можно буквально жить, приближается всё ближе и начинает менять человека всё сильнее. Это моё эссе о том, что есть и что будет в отношениях человека и виртуальной реальности с философской точки зрения.
Ученые, общественные деятели, журналисты и философы уже сейчас пытаются выстроить модели, позволяющие осознать и предсказать влияние цифровых достижений на человека и общество. Достаточно окинуть беглым взглядом источники, в которых фигурируют совершенно новые термины: цифровое кочевничество [4], онтология Интернета [2,3], умный интерфейс, искусственный интеллект [5], чтобы понять, как сильно изменился мир за последние годы и как бурно он продолжает меняться прямо на глазах.
Конечно, прогресс распределяется крайне неравномерно. Одни страны лишены многих благ, а в других современные блага излишествуют, вызывая информационное пресыщение. И всё же технологии прокладывают себе путь благодаря глобализации и вопреки национально-государственным ограничениям. Геополитические, экономические и социальные аспекты этих изменений составляют предмет множества исследований и прогнозов. Но самым интересным, на мой взгляд, выступает именно философский срез всех этих процессов.
Грядущее распространение виртуальной реальности не просто добавит новые типы развлечений, оно сможет реально изменить способ бытия человека. Однако в основе виртуальной реальности все равно лежит Интернет. Феномен Интернета и цифрового бытия в целом ещё только начинает осмысляться философами. Более того, технологии обновляются и развиваются так быстро, что философское понимание в ряде моментов буквально не успевает за этим прогрессом. Среди таких моментов я бы назвала, как минимум, три проблемы: замена виртуальной реальностью обычной реальности (цифровая онтология); появление особых ценностей виртуальной реальности (цифровая аксиология); трансформация форм человеческого взаимодействия, прежде всего, в воспитании и образовании (цифровая социализация человека).
На мой взгляд, только философия как умозрение, выходящее за пределы науки, позволяет раскрыть мировоззренческую, духовную основу диалектики виртуальной реальности, даже при том, что скорость развития технологий намного опережает процесс их осмысления.
На что же философии стоит в первую очередь обратить внимание? Первичная задача философского познания виртуальной реальности заключается в том, что для описания феномена Интернета и умозрительного погружения в него, философу придётся пользоваться терминами самого Интернета (коннект, контент, социальные сети, скорость передачи и др.). При этом теряется тот неуловимый классический подход в философии, который в достаточной степени уже сложился в качестве методологически оправданного средства для изучения феноменов, имеющих выраженный комплексный характер. Философ становится «юзером», то есть участником событий и свидетелем процессов, трактующим новую реальность как зависимый от неё рядовой участник.
На помощь в разрешении этого противоречия может прийти постмодернизм, предполагающий сочетание несочетаемого. Парадокс многозадачности и плюрализма, единение сомнения и иронии, синтез цитирования и самоцитирования приводит к разрушению привычного порядка рассуждений о роли информации в жизни человека.
Информации сегодня так много, и она так доступна, что она постоянно обесценивается. Поэтому виртуальная реальность – это в некотором роде высокотехнологическая утрата реальности, а точнее отчуждение от неё. Подлинная, тысячелетняя реальность человека как бы исчезает, отходит на второй план, а вместе с ней исчезает и всеобщий пласт человеческого опыта. Культура заменяется множеством несвязанных произвольных и относительных картин мира. В Интернете и с помощью технологий каждый индивид теперь создает свою виртуальную реальность, то есть некую картину мира, в котором он якобы живёт.
Например, видеоблоггер снимает на видео, как он завтракает или идёт в магазин, а затем выкладывает эти видео в Интернет. Видео набирают просмотры, и если видеоблоггер достаточно остроумен, то аудитория его видео-канала в Интернете достаточно быстро растёт. Но в погоне за «лайками» быть остроумным мало. Приходится постоянно шокировать и эпатировать публику, чтобы не снижать градус популярности. Ради нескольких минут славы люди становятся готовы на всё. Интернет из всемирной бесплатной библиотеки превращается, таким образом, во всемирную ярмарку тщеславия, в помойную яму информационных потоков.
С философской точки зрения, виртуальная реальность превращает информацию в «контент», то есть симулякр, обладающий определенным рейтингом, который может стать «мемом». Прочитав последнюю страницу данного текста, Платон или Аристотель ничего не поняли бы и сочли этот текст бредом сумасшедшего. Однако с переходом в цифровую эру, неологизмов стало так много, что без них уже трудно выражать мысли о новой реальности, минуя правила существования её самой.
По-новому встают и этические вопросы того, как виртуальная реальность может быть использована с точки зрения блага и с точки зрения зла. В компьютеризированном обществе, где виртуальным становится почти всё, кроме пищи, трансформации индивидуального и общественного сознания приводят к тому, что характер влияния знаний на личность приобретает совершенно новый оттенок. Статус образования, культуры, личностной направленности меняется. Например, знание как таковое, а вместе с ним и уж тем более истина, подвергаются тотальному изменению. Жан-Франсуа Лиотар так писал об этом в своем «Состоянии постмодерна»: «Старый принцип, по которому получение знания неотделимо от формирования разума и даже от самой личности, устаревает и будет выходить из употребления. …знание производится и будет производиться для того, чтобы быть проданным, оно потребляется и будет потребляться, чтобы обрести стоимость в новом продукте, и в обоих этих случаях, чтобы быть обмененным. Оно перестает быть самоцелью и теряет свою «потребительскую стоимость»» [6, С.310].
То есть, описывая трансформации знания, постмодернисты прибегают даже к терминам политэкономии, ведь только они и могут отразить произошедший сдвиг в оценке ценностей.
Выделение признаков влияния виртуальной реальности на общество пока ещё впереди. Мы не знаем, какими технологии станут даже через несколько лет, а уж про пару десятилетий и тем более нет никакого смысла гадать. Но уже сейчас отчетливо проступают, как мне кажется, следующие когнитивные схемы: «человек-информация», «человек-информация-человек», «информация-человек». Взгляд на человека как на открытую саморазвивающуюся систему позволяет объяснить силу, с которой происходит расширение жизненного пространства человека в пространство Интернета, особенности построения образа жизни, охватывающего не только «реальную», но и виртуальную реальность.
Другими словами, в современном информационном обществе остро встаёт проблема сближения философии с жизнью, в частности, исследования проблем социальной практики, обыденного сознания, ценностей, личных взаимоотношений, смысла жизни. Современные социальные риски, типа Интернет-зависимости и инфантильности становятся не просто рисками, а движущими силами развития всего общества потребления в постиндустриальную эпоху. И становится немного страшно от того, как ещё преобразит виртуальность человека. Будь то отвергнутый одиночка, погруженный в сеть, группа радикалов или рядовой потребитель «контента», эти люди не смогут уже освободиться от цифрового образа жизни. Сознательный возврат к земледелию, скотоводству, сельской жизни на природе будет для многих просто невозможен, так как власть дешевых информационных «наркотиков» год от года всё сильнее.
Надеюсь, что через 10-20 лет мне не придётся проводить большую часть своего времени в шлеме виртуальной реальности в мире, похожем на рай, из которого мне не захочется уходить в обычную реальность. Надеюсь, через 20-30 лет я не стану бабушкой, которая вынуждена конкурировать с подключенными к Интернету роботами по уходу за младенцем. Надеюсь, через 30-40 лет моя личность не станет последовательностью нолей и единиц, записанных на флешку и хранящихся у кого-то в архиве…
Список использованных источников
Акопов С. В. Сетевая философия и трансформация идентичности личности // Управленческое консультирование. 2013. № 12 (60). С. 42-46.
Иванюшкин И. А. К вопросу об онтологии Интернета (историко-философский контекст) // Вестник московского городского педагогического университета. Серия: философские науки. 2013. № 1 (7). С. 81-90.
Романов О. В. Онтологические и гносеологические проблемы философии Интернета (генезис и синтез фундаментальных идей). Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук / Иваново, 2003.
Клочко В. Е. Проблема цифровых кочевников: трансдисциплинарный подход. // Цифровое кочевничество как глобальный и сибирский тренд сборник материалов III международной трансдисциплинарной научно-практической web-конференции. 2017. С. 144-150.
Лещёв С. В., Миронова Н. Б. Умный интерфейс, разумная среда, искусственный интеллект: метафоры ментализма и энвайронментализма // Гуманитарные науки и образование. 2014. № 1 (17). С. 91-96.
Маланов А. В., Виноградова А. И. Постмодернизм как философия Интернета //Актуальные проблемы авиации и космонавтики. 2012. Т. 2. № 8. С. 309-310.