Эссе на тему: "Английский поэтический текст "Kubla Khan" Сэмюэла Т. Кольриджа"

Среди произведений английской поэзии, которые произвели на меня наибольшее впечатление, наиболее всего выделяется «Kubla Khan» (Кубла Хан) Сэмюэла Т. Кольриджа, переведенная на русский язык К. Бальмонтом.
Кольридж сочинил свою поэму «Кубла Хан» в состоянии полубессознательного транса осенью 1797 или весной 1798 года и опубликовал ее в 1816 году. Вся поэма пронизана атмосферой сна и продолжает оставаться в форме видения. Видение, которое воплотилось в данном произведении, было навеяно путеводителем, который Кольридж приобрел во время своего паломничества. По его свидетельствам, он принял дозу опиума и его глаза закрылись на строчке «At Zanadu Kubla Khan built a pleasure palace». Именно эта строчка призвала музу, результатом чего явилось произведение из 200 строк.
Тема в данном произведении неважна, поскольку во время чтения этого произведения воображение читателя полностью захватывается мелодикой стихов, которая уносит его в волшебную страну.
Это стихотворение - лучший пример чистой поэзии, лишенной всякого интеллектуального содержания. Будучи, по существу, своего рода сновидением, стихотворение очаровывает прелестью своего цвета, художественной красотой и сладостной гармонией. Сверхъестественная атмосфера вызывается, главным образом, внушением и ассоциациями. Музыкальный эффект стихотворения является непревзойденным. Главная привлекательность стихотворения заключается в его звуковых эффектах. Ритм и даже длина строф варьируются для того, чтобы вызвать гармонию. Все стихотворение связано между собой сетью аллитераций, использованием мягких согласных звуков, а также и звукоподражаний. В то же время, разумно нечастое использование твердых согласных звуков дает эффект силы и резкости в тех местах, где это необходимо.
In Xanadu did Kubla Khan
A stately pleasure-dome decree:
Where Alph, the sacred river, ran
Through caverns measureless to man
Down to a sunless sea.
So twice five miles of fertile ground
With walls and towers were girdled round;
And there were gardens bright with sinuous rills,
Where blossomed many an incense-bearing tree;
And here were forests ancient as the hills,
Enfolding sunny spots of greenery.
Кольридж создает смутный, но наводящий на размышления образ романтического дворца. Читая это произведение, читатель погружается в тот рай, в котором музыка, цвет и аромат составляет одно целое; где можно услышать тончайшие оттенки цвета и увидеть гармонию небес.
But oh! that deep romantic chasm which slanted
Down the green hill athwart a cedarn cover!
A savage place! as holy and enchanted
As e’er beneath a waning moon was haunted
By woman wailing for her demon-lover!
And from this chasm, with ceaseless turmoil seething,
As if this earth in fast thick pants were breathing,
A mighty fountain momently was forced:
Amid whose swift half-intermitted burst
Huge fragments vaulted like rebounding hail,
Or chaffy grain beneath the thresher’s flail:
And mid these dancing rocks at once and ever
It flung up momently the sacred river.
Five miles meandering with a mazy motion
Through wood and dale the sacred river ran,
Then reached the caverns measureless to man,
And sank in tumult to a lifeless ocean;
And ’mid this tumult Kubla heard from far
Ancestral voices prophesying war!
Это, пожалуй, самые известные строки анализируемой поэмы Кольриджа, которые были высоко оценены за восхитительное сочетание звука и ритма. Описывая эти прекрасные места, поэт, по-видимому, был привлечен видением таинственной пропасти, которая простиралась через холм, покрытый кедровыми деревьями.
С помощью своего разыгравшегося воображения поэт смог воссоздать сцену, с которой мало что может сравниться по своей восхитительности.
Вдохновенное воображение автора создало такую атмосферу, что читатель может буквально кожей ощутить красоту и таинственность описываемого Кольриджем вымышленного места.
Поэт в буквальном смысле вкусил манну и нектар божественного поэтического вдохновения, осторожно ведя читателя через свой сон-видение.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что проанализированное произведение представляет собой один из прекрасных образчиков поэзии XVIII века, с которыми мало что может сравниться по силе воздействия. Интересен также тот факт, что данное произведение в переводе на русский язык К. Бальмонта, оказывает очень похожее воздействие на русскоязычного читателя, что подтверждается билингвами, одинаково хорошо владеющими английским и русским языком.