Проблемы теории доказывания по уголовным делам.

Жизнь идет вперед, уголовно-процессуальное законодательство не
стоит на месте, поэтому процесс формирования системы следственных
действий продолжается и сегодня.
За истекший период УПК РФ пополнился новыми положениями, так
или иначе связанными с производством следственных действий. В частности,
в сферу уголовно-процессуального регулирования введены специальные
условия проведения следственных действий в отношении адвоката (ст. 450.1
УПК РФ), особые правила изъятия электронной информации (ст. 164.1 УПК
РФ) и т.д.
По имеющимся подсчетам, можно утверждать, что Уголовно-
процессуальный кодекс РФ, так или иначе, оперирует словосочетанием
"следственные действия" 216 раз. Результаты сопоставления норм уголовно-
процессуального права приводят к выводу о невозможности какого-либо
единообразного толкования категории "следственные действия".
Так, в контексте ч. 1 ст. 86 УПК РФ следственные действия - это
именно познавательные приемы, связанные с собиранием доказательств.
Вместе с тем, определяя правовой режим судебного "санкционирования"
следственных действий (ч. 2 ст. 164, ч. 1 ст. 165 УПК РФ), законодатель
включает в их число и наложение ареста на имущество, которое
одновременно определяет и как иную меру уголовно-процессуального
принуждения. А ч. 3.1 ст. 165 УПК РФ вообще относит к следственным
действиям техническую процедуру, направленную на реализацию и
уничтожение вещественных доказательств. Говоря об окончании
следственных действий перед направлением уголовного дела в суд (ч. 1, 2 ст.
215 УПК РФ), законодатель, по всей вероятности, имеет в виду завершение
любых процессуальных действий и решений, входящих в содержание
"рабочего" этапа предварительного следствия; примерно тот же смысл
вкладывается и в понятие неотложных следственных действий (п. 19 ст. 5, ч.
1 - 3 ст. 157 УПК РФ).

Интересное толкование рассматриваемой категории вытекает из
содержания нормы, устанавливающей права присяжных заседателей (п. 1 ч. 1
ст. 333 УПК РФ): под следственными действиями в данном случае
понимаются познавательные приемы, направленные на исследование
доказательств, но осуществляемые уже в судебном заседании.
Некоторые авторы включают в систему следственных действий сугубо
обеспечительные механизмы, в частности получение образцов для
сравнительного исследования, эксгумацию и наложение ареста на
имущество.
Таким образом, научное суждение о собирании доказательств как об
основном предназначении следственных действий совершенно верно, однако
при этом имеет достаточно расплывчатые контуры и не совсем четкое и
понятное содержание.
Стоит отметить, что сегодня современная система следственных
действий несовершенна и заметно отстает от развития техники. В связи с
этим приоритетным направлением развития системы является ее пополнение
новыми элементами, основанными на технических достижениях (либо за счет
расширения границ следственных действий, закрепленных в УПК РФ (или на
их основе), либо за счет появления новых познавательных приемов).
Одним из первых было предложение, основанное на правовой позиции
Конституционного Суда РФ. В процессе расследования преступлений для
получения информации от операторов связи стало активно применяться
действие, именуемое «детализацией переговоров». Данное предложение
фактически можно считать реализованным. Федеральным законом от 1 июля
2010 г. № 143-ФЗ в УПК РФ введено новое следственное действие,
предусмотренное ст. 1861 «Получение информации о соединениях между
абонентами и (или) абонентскими устройствами». В настоящее время
имеются предложения по дальнейшему расширению познавательных границ
данного действия.

Еще одним следственным действием, требующим внимания со стороны
законодателя, является контроль и запись телефонных и иных переговоров
(ст. 186 УПК РФ). В. А. Семенцов, Ю. Н. Соколов полагают, что необходимо
при соответствующей процессуальной регламентации расширить рамки
контроля и записи переговоров и включить в объект уже нового
следственного действия («электронное наблюдение») не только устную речь,
но и все иные сообщения, передаваемые в электронном виде.
В настоящее время в процессе расследования преступлений активно
используется полиграф. Однако до конца не решена проблема
доказательственного значения результатов его применения. В. А. Семенцов
предлагает в УПК РФ регламентировать новое следственное действие —
проверку показаний на полиграфе. Предполагается, что данное следственное
действие будет представлять проведение специалистом-полиграфологом по
решению следователя психофизиологического исследования с
использованием полиграфа в целях проверки сведений, сообщенных ранее
подозреваемым (обвиняемым).
В современных условиях пандемии (COVID - 19), особую значимость
приобретает возможность соблюдения санитарных норм при выполнении
следственных действий. В таких условиях решением проблемы в ряде
случаев могло бы стать применение систем видео-конференц-связи
(видеоконференции).
Идея использования систем видео-конференц-связи не новая для
российского уголовно-процессуального законодательства. Действующий
УПК предоставляет возможность применения систем видеоконференц-связи
для сопровождения судебного разбирательства при совершении отдельных
действий (ч. 4 ст. 240, ст. 278.1, ч. 3 ст. 376, ч. 2 ст. 389.12, ч. 8 ст. 389.13, ч. 2
ст. 399, ч. 2 ст. 407 УПК РФ) с целью реализации принципа устности
уголовного судопроизводства.

В научном сообществе обсуждается вопрос о допустимости
применения систем видео-конференц-связи на стадии предварительного
расследования. Многие ученые-процессуалисты высказываются
положительно относительного данного вопроса, например О.В.
Овчинникова, Н.В. Осодоева, Д.С. Гринь и др.
Резюмируя изложенное, следует отметить, что конкретного
определения системы следственных действий в законодательстве сегодня не
закреплено. Перечень следственных действий не однозначен и пополняется
новыми положениями. Сегодняшнее законодательство несколько отстает от
развития техники, между тем, наметилась положительная тенденция по
разработке процедур поиска, фиксации и изъятия электронных носителей
информации, которые могут служить вещественными доказательствами по
уголовным делам.
Возможно, следующим ожидаемым шагом может стать закрепление в
законе процессуального способа получения доказательств с удаленных
интернет-ресурсов путем дополнения закона самостоятельным видом
следственного осмотра – осмотр сетевых информационных ресурсов;
внесение в закон новых положений относительно использования систем
видео-конференц-связи при проведении следственных действий; наделение
более широкими полномочиями должностных лиц в области изъятия и
контроля электронного пространства и носителей.