Вербальные способы моделирования художественного пространства в рассказах Чехова

Художественное пространство является одним из важных эстетических, философских, литературоведческих категорий в искусстве. Художественное пространство – это «интегральная характеристика произведения искусства, сообщающая ему определенное внутреннее единство и завершенность, и, в конечном счете, обеспечивающую придание ему характера эстетического явления» [Никитина, 2004, 26]. Художественное пространство передает не только место действия, но и пространство произведения искусства в философском и авторском понимании; оно проявляется в произведении любого вида искусства: музыка, живопись, литература и др. Художественное пространство как категория является фундаментальной для искусства любой культуры. Художественное пространство чувствуется творцом, и одновременно оно почти не осознается им, поскольку пространство пронизывает и содержание произведения и его символику. 
Одна из функций художественного пространства – организация произведения, что это роднит его с композицией. Однако в отличие от композиции, которая представляет собой важное соотношение частей художественного произведения, художественное пространство призвано объединить все элементы произведения в некое особое, единое образование, которое и называется произведением. А композиция является одним из внешних проявлений художественного пространства, локализованных в тексте произведения.
Пространство как художественную категорию начали исследовать только в конце ΧIΧ – начале XX вв., но отдельные свойства этого понятия и связанные с ним эстетические аспекты рассматривались в философии искусства еще в античности. В античные времена в силу ограниченности научных знаний, только начинающих свое развитие эстетических понятий данная категория не была отдельным объектом специальных исследований, методы формирования художественного пространства рассматривались в узком, упрощенном варианте.
Одним из первых о пространстве задумался древнегреческий философ, математик Анаксагор, он выдвинул идею практического использования пространства, а именно –  прямой перспективы в сценографии, а впоследствии совместно с Демокритом разрабатывал возможности технического создания декораций к трагедиям Эсхила с учетом данной перспективы. Платон представлял пространство в неразрывной связи с понятием материи, «понимаемой им как «становление», то есть материя воспринимается как начало любого рождения, начало начал. Оформление вещами пространства означает его способность быть матрицей для всего, что в нем размещается» [Король, 2014, 223]. Платон утверждал наличие такой специфической черты пространства, как абстрактность, т.е. пространство нельзя изобразить. Философ, по сути дела, отрицал определимость пространства.  Аристотель не давал общего представления о пространстве, но говорил о месте, к которому устремляются тела, вне отсутствия препятствий. В античные и в средние века термин для обозначения пространства отсутствовал.  О. Шпенглер писал, что «вся античность не проронила ни звука, у нее не было даже самого слова, способного точно выразить проблему пространства. Такого слова не было ни в греческом, ни в латинском языке» [Шпенглер, 1993, 338].  
В Новое время окружающий мир стал значительно сложнее:  включал в себя космос, природу, историю; стал рассматриваться как картина. «Картина мира означает … не картину, изображающую мир, а мир, понятый в смысле такой картины. Сущее в целом берется так, что оно только тогда становится сущим, когда поставлено представляющим и устанавливающим его человеком» [Хайдеггер М., 203, 76]. То есть происходит процесс превращения мира в картину,  человека  - в субъект, посредством которого складывается картина мира.