Доклад на тему: "Становление проблемы: источник и объективность знаний"

Философия и наука - неразрывны. Их связывает множество факторов: они обе служат доказательной базой множества вопросов. Издавна философию окрестили «наукой наук», в основе которой зиждутся ответы ко всем другим наукам и знаниям в принципе. В какой-то момент, из неё даже стали выделяться отдельные науки, дополняя уже имеющиеся периферийные: философия и социология, философия и право, философия и искусство и т.д. Таким образом, философию можно определить, как науку, которая обосновывает другие науки.Сравнивая и сопоставляя философию с наукой, у неё можно выявить две важных крайности: Натурфилософия – универсальный мир без опоры на науку;Позитивизм – философия без ценностной оценки определяет многие научные принципы.Исходя из работ Д. Юма, позитивисты впервые пытались построить достоверную науку, которая могла бы основываться лишь на научном опыте, не затрагивая ценностного характера. Тут-то и возникла эта проблема, где никаких различий между научным и ненаучным знаниями не оказалось. Проблема обострилась, когда догадались о том, что научные подходы (дедукция и индукция, з-н причинности и т.д.) не могут в полной мере быть обоснованы опытом. А что касается их истинности, то она может быть только на основе веры человека. Исходя из этого основания, можно предположить, что всё научное знание вовсе никак не отличается от ненаучного. Оно попросту не объективно, если основывается на вере человека. Отсюда возникает вопрос: где найти их различия?Говоря же о вере, то она ни в коей мере не основывается на научных фактах. В ранних своих работах Поппер К.Р. писал: «Если мы исходим из нашего субъективного переживания веры и рассматриваем знание как особый вид веры, то мы действительно можем считать истину, т.е. истинное знание, некоторым более специальным видом веры – обоснованной, или оправданной, веры. Это означает, что должен существовать некоторый … критерий хорошей обоснованности…, который помог бы нам отделить ощущение хорошо обоснованной веры от иных восприятий веры. Можно показать, что все субъективистские теории истины стремятся сформулировать такой критерий…». Придерживаясь этой точки зрения, он в своих трудах заключает: «…мой рационализм не является самодостаточным и опирается на иррациональную веру в позицию разумности. Я не вижу, как можно пойти дальше этого».Интересные и уникальные на самом деле эти цитаты, поскольку в своих последующих работах, этот замечательный австрийский философ изменит свою точку зрения и станет опровергать самого себя, тем самым не раз затрагивая ошибочность сугубо субъективного подхода в научном познании, т.е. веры. Но пока что, если исходить из его ранних работ, можно задаться вопросом: как, исходя из субъективистского подхода, можно отличить научное от ненаучного?Практически каждая теория, предложенная Поппером К.Р., носит название субъективистской. Они прокладывают свои демаркационные линии между научными и ненаучными познаниями, которые совпадают с критериями истинности этих же теорий. Таким образом, чётко сформулированный критерий истинности тут же задаёт и соответствующий ему критерий ложности. Но и положения, неудовлетворяющие данные критерии, будут истолковываться как основывающие предмет необоснованной или ненаучной веры. У некоторых авторов правильность толкования означала не столько истинность гипотезы, сколько осмысленность и научность. Тогда как, неверифицируемые изложения принимались бессмысленными, как далёкое от научного познания. Однако в науке встречались ситуации, когда теории, показавшие себя ложными, вновь отыскивали своих сторонников, тем самым оживая. Примером такой теории является взгляд на природу света. Отсюда, сложившиеся погрешности Поппера К.Р. перерастают в скептицизм, который получит своё повторение в субъективном субстанциализме. На мой взгляд, такой сложившийся предрассудок многих научных авторов в сторону скептицизма никак не может являться поводом относить к философским фундаментальным вопросам такие понятия как «инструментализм» и «фаллибилизм».Таким образом, Поппер К.Р. заменяет критерий истинности на критерий ложности и проводит демаркационную линию по критерию фальсифицируемости теорий: если теорию можно опровергнуть – она является научной, и наоборот. После этого в разряд ненаучных у него попало множество метафизических философских утверждений и самых разных спорных теорий, которые могли бы допустить возможность альтернативы. Здесь и появляется, на мой взгляд, основной недостаток его работ с границами философии и науки: этот критерий может исключить и науки как таковой, большую часть её теорий, т.е. занятая им позиция утверждает, что положения, которым нельзя будет возразить посредством современной науки и тем не менее, будут её развивать (к примеру, теория Большого взрыва), будут являться ненаучными. Абсурд.Поэтому, для надлежащей дифференцировки между научным и ненаучным познанием использовать теорию Поппера весьма неразумно. Более верным решением было бы использование этой гипотезы внутри самой науки, тем самым определяя, что есть истина, а что ложь, посредством существующей доказательной базы которой владеет современная наука.Ответом на вопрос различия научного от ненаучного познания является – методология познания:Наука может иметь дело с определённой затрагиваемой ею областью. Она никогда не будет претендовать на «философскую должность», т.е. быть универсальной, отвечая на всё и вся. Наука в своей основе не может отвечать на проблемы ценностей и таковых суждений. У любой науки есть определённая цель и задача, а то, какими они являются, её попросту не интересует. Проще говоря, она не задаётся вопросами «зачем это?» и «для чего это?».